Неверная

Выбор, перед которым меня периодически ставила мама, пытаясь выяснить, кого из них двоих я на самом деле люблю. Почему они не расстались? Почему мучили друг друга всю жизнь? Два сильных, одержимых друг другом человека, между которыми потерялась маленькая девочка. Они сгорели, оба. Мама гордо ушла первой, следом отец, не выдержав жизни без нее. А я осталась разгребать угли на пепелище нашей выгоревшей до тла семьи.

И теперь это происходит со мной, снова. Только больше я не стою в стороне. Я участница этой драмы.

Я не оправдываю Рената, насилие нельзя оправдать. Но и себя не оправдываю.

Как и мама, я очень хорошо научилась видеть в людях их слабости и умею бить очень больно и прицельно.

Он слышит движение на кровати и открывает глаза, медленно садится и кладет голову на кровать.

– Прости меня, Соня, – Ренат говорит так тихо, что я с трудом различаю его слова, – я не знаю, как это получилось, в голове потемнело. Такое не повторится больше никогда, слышишь?

Осторожно киваю. Его рука медленно ползет по одеялу и накрывает мою ладонь. Дрожащие пальцы невесомо поглаживаю кожу, поднося ее к губам. Ренат прикрывает глаза и нежно целует.

"

"– Ты не представляешь, как мне жаль. Соня, я совсем не такой, я не жестокий, – чувствую влагу на своей коже и сама начинаю плакать, – я все исправлю, моя девочка, – Ренат двигается ближе и обхватывает мою талию руками, утыкаясь лицом в бедро, – я все исправлю.

Мне становится легче. Пережить его равнодушие или побег было бы гораздо сложнее. Вспышка случилась между нами обоими, и в одиночку последствия я бы не потянула.

Ренат перестал ходить на работу, его сразу стало много и везде. Он готовил нам еду, ходил за мной по пятам, не оставляя одну даже в душе.

Мне кажется, он боялся, что я могу что-то с собой сделать. Не знаю, может, и могла бы, если бы боль опять накрыла в одиночестве. Но Ренат не давал. Мы постоянно ездили гулять в парк или обедать в рестораны, в квартире все утопала в свежих цветах.

У меня больше не было сил на сопротивление, я вежливо улыбалась и старалась не нарушать то хрупкое равновесие, которое между нами установилась. Я слишком устала за эти три месяца, мне нужна была передышка.

– Это тебе, – Ренат протянул мне прямоугольный пухлый конверт в одно утро.

– Что это? – я осторожно повертела его в руках.

– Там билет домой и твой паспорт, – он отвел глаза, – я больше не могу, слишком устал, прости.

Тело затрясло мелкой дрожью и рыдания вырвались наружу. Я обняла конверт и прижала его к груди. Свобода, я поеду домой, он меня отпускает.

– Спасибо, – облегчение разлилось по телу и захотелось смеяться, – спасибо.

– Соня, – Ринат сел на пол рядом со мной и положил голову на колени, – ты завтра улетаешь, бумаги на развод придут через пару недель на адрес мастерской.