Неверная

Я и так с каждым днем чувствую себя все больше обязанной и привязанной к нему. После нашей встречи в галерее Тим уехал и вернулся через три дня с машиной, ключи от которой мне вручил, не прислушавшись ни к каким возражениям. Внутри уже стояло детское автокресло, подумал даже об этом. Он остался на несколько недель по делам и много гулял со мной по весеннему городу.

Мы словно сделали откат в отношениях до того периода, пока были друзьями. Тим много шутил на тему того, что теперь я большой шар на тонких ножках. Скупил почти во всех магазинах розовое для девочек от нуля до трех, разумно заметив, что в три Мали сможет сама выбирать и ходить по магазинам он будет с ней.

Дядя. Будущий крестный папа. Так же как и Натка, он назначил себя сам. Не знаю, что из этого получится, но у Мали будут самые необычные крестные из возможных.

Выписка из роддома тоже удалась. Пока Тим забирал Мали, я видела, как почти весь женский персонал завистливо смотрит на него. Натка только усмехалась. Она все время усмехается, когда смотрит на нас двоих. Усмехается и молчит. Знаю я все ее мысли. В голове она нас уже свела вместе.

– Мне нужно покормить, – смущенно поглядываю на Тимофея, пока Малика обсасывает мой палец. Она уже проснулась и срочно требует свою еду.

– Корми, нельзя чтобы ребенок голодным был, – он ершит свои рыжие волосы и продолжает рассматривать Мали.

– Тим, грудью, – добавляю тихонько.

– Черт, точно, – он расплывается в улыбке, – я уже шутил сегодня по поводу твоих буферов?

– Что-то точно было, – я откашливаюсь, – и про бидоны с молоком и про молочную ферму.

– Вроде все сказал, значит, – Тим хохотнул и направился в сторону кухни, – вам что-нибудь заварить?

– Мне кофе, – Натка пересела ко мне поближе, – Соне чай для лактации, он отдельно стоит в красном пакете на подоконнике.

– Окей, – донеслось из кухни, и зашумел чайник.

– Тим уже предлагал? – Натка сосредоточенно рассматривает, как я пытаюсь приложить Мали к груди.

– Что предлагал? – кошусь на подругу.

– Ой, Соня. Ну что за детский сад? – Натка бросает настороженный взгляд в сторону кухни, – съехаться.

"– Нет, – мои брови быстро съезжаются на переносице, – да ты что? Тим крестный папа и дядя. На этом все.

– Ну-ну, – Натка поправила на Мали распашонку, – ты может и слепая, а я все вижу хорошо. Он тебя из своих лап не выпустит.

– Нат, прекрати, – сама начинаю нервничать, – женщина после родов с ребенком на руках, ну какой здесь интерес.

– Ммм, – подруга поджимает губы, – ты прости, Соня. Но мне кажется, Тимофея ничего не смутит.

– Он назвал меня молокозаводом.

– Усыпляет твою бдительность.