Неверная

Она заменила и могу с уверенностью сказать, ради Мали я бы могла отказаться от всего.

Когда я смотрю в ее глазки, то ловлю себя на мысли, что не в силах отказать ей даже в малом. Она растет балованной принцессой. Натка ворчит, Тим только качает головой, а я балую.

Любовь к мужчине и ребенку абсолютно разная. К дочке она иррациональная, безусловная и всепоглощающая. Сразу была такой. А может дело в том, что я стараюсь заменить ей сразу двух родителей. Дать в два раза больше любви?

– Мили очень изменилась, – Тим задумчиво смотрит в окно, – не такая резкая. Ты тоже такой была.

– Беременность меняет, – с нежностью вспоминаю свои девять месяцев, – в тебе растет новая жизнь, дает о себе знать пинками изнутри. В какой-то момент ты понимаешь, что больше не можешь думать о себе, есть кто-то более важный.

– Они как-то вспоминали о тебе, думали я вышел поговорить по телефону и не слышу.

– Да? – сердце щемит от его слов.

– Милана скучает и мама тоже, отец только вздыхает. Они не хотят общаться с тобой из-за меня, не хотят меня ранить.

– Два года не виделись, – аккуратно кладу игрушку на стол и невидящим взглядом упираюсь в глянцевую поверхность.

Время летит со скоростью света. Работа, Мали, домашние дела. Только какие-то праздники или большие события затормаживают, заставляют обернуться назад.

– Есть еще кое-что, что тебе нужно знать, – Тим смотрит себе под ноги, не в силах взглянуть на меня."

"Я весь день чувствовала это в нем. Какая-то тревожность. Тим рассматривал меня, думал и молчал.

– Говори, – я уже знаю, с кем связаны эти новости. По-другому и быть не может.

– Ренат, – Тим все же поднимает глаза, – он женился.

Вдох застревает в моем горле, взгляд мечется по кухне, перескакивая с детских рисунков Мали на ее игрушки.

На шарики под потолком, на ее сладкий торт. Боль душит, но я знала, что так может быть. Должна же была быть к этому готова.

Но не оказалась.

– Ты плачешь, – Тим опускается передо мной на колени и его лицо оказывается совсем рядом с моим. Теплые ладони обхватывают мое лицо и стирают мокрые дорожки.

– Прости, я, – слабо обнимаю его ладони и с силой жмурю глаза, – оказалась не готова. Теперь у Мали точно не будет отца. Нет, я все понимаю, просто…Как будто тот последний маленький шанс ускользнул и теперь точно все.

Черт, Тим, – сжимаю с силой зубы, – ты не должен это слушать. Только не ты.

– Соня, – мои губы накрывают его. От неожиданности приоткрываю рот и чувствую, как горячее дыхание наполняет меня. Давно забытый вкус нашего поцелуя сразу оживает. Тим не напирает, целует нежно. Язык проникает в мой рот, заставляя замолчать. Тимофей весь такой – обволакивающий, ласковый, как морской прибой. Он накатывает постепенно, заставляя забыть обо всем.