Неверная

У Мали так много людей, которые бы могли ее любить, но даже не знают о ее существовании.

Все это время я гнала прочь мысли о них, пытаясь убедить себя в том, что моей любви ей хватит за всех. Я компенсирую, я смогу.

Лож росла как снежный ком. Сначала я утаила свою беременность, целых девять месяцев молчала. Потом рождение Мали. Она росла, и я уже не понимала, как признаться, что столько времени у меня она есть?

Ренат был далеко и женился, у него новая семья. Я прокручивала в голове, как прихожу к ним домой с Мали, как переступаю порог и встречаюсь глазами с Семеном Владимировичем и Ритой Максимовной.

Как сказать? Что сказать? А действительно ли мы нужны после всего? У Миланы уже двое. У них есть, кого любить. Так, может, мы и не нужны там вовсе?

– Есть, – Тимофей сдержанно улыбается Мали в зеркало заднего вида.

– А почему он с нами не поехал? В машине есть место, – Малика хмурится. Привыкла, что все вокруг нее собираются.

– У него своя машина, Ренат поехал на ней.

– Понятно, – Мали отвлекается на игрушки в своем рюкзачке и забывает о разговоре.

– Если хочешь, вы можете остаться у меня.

– Нет, – мотаю головой, – больше нет смысла прятаться.

Ты и сам понимаешь, ничего не выйдет. Ренат теперь не отступится.

– Вот именно, – Тим сжимает челюсть, – ты отдашь ее?

– Он не заберет, – сердце внутри начинает ухать.

– Уверена? Хочешь рискнуть?

– Тим, – понижаю голос, чтобы не пугать Мали повышенными тонами, – мы не спрячемся от него. Не с его возможностями."

"– Приехали, – Тимофей выходит из машины и берет Мали на руки. Дочка уже порядочно устала за день и спокойно засыпает у него на плече, пока мы доходим до гостиничного номера.

– Неси во вторую спальню, я сейчас раздену, – сбрасываю с ног туфли и потягиваюсь всем телом.

Я тоже устала за день. Выставка отобрала все силы, а встреча с Ренатом добила окончательно. Я отчаянно боялась ее и отчаянно хотела. Такие противоположные чувства. Во мне жил страх, что вдруг он узнает и останется равнодушным к собственной дочке. Он ведь давно мог забыть и разлюбить меня. Время не щадит никого и ничего. Моя любовь к нему все еще жива, но Ренат женился, значит, смог полюбить снова. Или нет?

Он так смотрел там на выставке. Так же, как и раньше. С такой же страстью. Это вообще возможно? А как же его жена? Бывшая? Интересно, почему они развелись и не завели детей.

Она не могла или не хотела? Ренат точно хотел.

Захожу в спальню, где Тимофей аккуратно укладывает Мали на кровать. В его движениях столько любви и заботы, что мне становится привычно больно. Вот он аккуратно кладет ее маленькую головку на подушку, нежно убирает прядки с лица. Улыбается и целует в лоб. И каждый раз в такие моменты струна внутри рвется, чувствую себя злобной сукой, лишившей Тимофея всего вот этого. Семьи, дочки, меня.