Невеста для Азата

Правильно, зачем рвать, когда можно просто задрать и добраться до желаемого? Стыд опять опаляет щеки…

Так. Все, не будем думать о произошедшем.

Будем думать о настоящем.

Дверь я дёргаю исключительно машинально. Просто проходя мимо.

И с огромным удивлением рассматриваю открывшийся коридор.

Что это значит?

Мне можно ходить по дому?

Почему вчера нельзя было?

Может, после произошедшего, Зверь думает, что сломил меня? Укротил? Ох, и будет же ему сюрприз…

Прихватываю платок на голову, чтоб, в случае чего, закрыть лицо.

И, твердо ступая, выхожу из комнаты.

Коридор не длинный и неожиданно заканчивается большой светлой комнатой.

Она оформлена в привычном стиле, принятом на родине. И у нас в доме.

Светлые мягкие диваны, множество подушек, низкие столики, цветные коврики, кажется, домотканые. Неожиданно на стене — огромная плазма. Окна большие, светлые, выходят на все тот же водопад. Шум от него проникает в комнату, наполняет ее, словно эхом отдаваясь в стенах.

Я подхожу к окну, смотрю вниз. Высоко.

Куда же ты привез меня, Зверь?"

"В какую-нибудь горную деревушку? Подальше от людей?

Интересно, отсюда можно спуститься пешком? Или только на машине? А, возможно, вообще лишь на осле? Такие деревни, запрятанные в ущельях и труднодоступные даже летом, что уж говорить про зимнюю распутицу, не редкость здесь.

Если выходить и топать пешком… Далеко не уйду.

Местность дикая, звери, волки встречаются. А хуже волков — люди, которые, увидев одинокую женщину, могут просто схватить ее и отвезти обратно родне. Потому что, если женщина в таком месте ходит одна, значит она не в себе.

И это хорошо, если именно родне отвезут. А есть такие, что заберут себе.

А почему нет?

Женщина сумасшедшая, одна, родне не нужна… Кому-нибудь пригодится. Ненадолго.

Обхватываю себя руками, словно замерзаю мгновенно. Снаружи и изнутри.

Присаживаюсь на кушетку, не отводя остановившегося взгляда от толщ воды, свободно низвергающихся с высоты.

Наверно, это место могло бы показаться мне красивым. Раньше. Возможно, я бы даже хотела его зарисовать… Но сейчас этот водопад — еще один мой страж.

И я его ненавижу.

— Наира? Детка? — тихий женский голос заставляет вздрогнуть и развернуться.

В дверях комнаты стоит пожилая женщина, одетая в привычную здесь национальную одежду: длинное платье и шаровары. Волосы ее укрыты по-вдовьи, в ушах и на шее — дорогие украшения. Явно не прислуга. Кто?

— Я — Залина, мама Азата.

— Ох…

Торопливо встаю, склоняю голову. Это, скорее, привычка. Меня, все же, хорошо воспитали, в уважении старшим.

— Сиди, моя хорошая, сиди, сын сказал, что сватовство было утомительным…

Невероятно утомительным, да.

А, особенно, то, что произошло после…

Но я, конечно же, не собираюсь рассказывать о своем позоре матери Азата.