Невеста для гея

Рушится потолок, и меня приваливает деревянными балками, которые сдавливают грудь и ноги, я не могу вздохнуть и начинаю задыхаться… А в голове пульсирует одна мысль: какого чёрта на меня падают деревянные балки, если здание монолитное и плиты перекрытия бетонные? Деревянные балки…

Всё ясно, это сон, но почему ощущения такие реальные, и, кажется, я сейчас и правда задохнусь?

С трудом сделав вдох, я открыла глаза. Я дома. Всё в порядке, если не считать того, что на мне практически целиком лежит Женя, закинув на меня руку и ногу. Тут я искренне порадовалась, что я одинокая девушка, и мне не приходится ни с кем делить постель. Я еле-еле выбралась из-под Жени. На часах было без пятнадцати девять. Хоть четыре часа удалось поспать, и то хорошо. Я со скоростью сонной мухи умылась, выпила кофе, который не оправдал моих надежд и нисколько не взбодрил меня, напялила джемпер и джинсы, накинула куртку и вышла из дома. Нужно было купить каких-нибудь продуктов для гостя, не оценившего по достоинству мой обычный рацион, и забежать в аптеку за чем-нибудь от похмелья. В моей домашней аптечке были только обезболивающие, которые я пила, чтоб не сдохнуть от жуткой головной боли, и успокоительные, чтоб не убить кого-нибудь ненароком. Не сдохнуть и не убить. Во время нахождения рядом со мной Жени «не убить» было особенно актуально.

Проходя по асфальтированной дорожке от двери подъезда до внутридворового проезда, я постаралась не вступить в улики, оставленные вчера Женей. Бутылка с недопитым абсентом валялась здесь же, даже бомжи побрезговали и не подобрали её."

"Ближайший супермаркет находился в паре кварталов от моего дома, так что я надеялась успеть купить всё необходимое до того, как Женя проснётся. Пришлось вспоминать, что обычно берут нормальные люди. Я накидала в корзину несколько пакетов молока, яйца, колбасу, прихватила тощую суповую курицу, взяла понемногу овощей и самую дешёвую зубную щётку. На обратном пути я забежала в аптеку и купила по совету провизора, судя по внешнему виду явно руководствовавшегося своим личным опытом, какую-то ерунду от похмелья.

Когда я вернулась домой, Женя всё так же спал, лёжа на животе, раскинув руки и ноги. Я, стараясь особо не шуметь, пробралась на кухню и стала заниматься невообразимым для меня делом – готовкой. Кастрюля у меня, на счастье, была – одна единственная, купленная для маминого спокойствия и использовавшаяся только тогда, когда мама приезжала ко мне в гости. В неё я положила кое-как порубленную на куски курицу – всё-таки пришлось пошуметь, орудуя кухонным топориком, но на сладком Женином сне это никак не отразилось. Мне вспомнился бульон, который обычно готовил мой отец – золотистый, насыщенный ароматом мяса, пряных трав, зелени и чеснока.