Невеста на замену

— Мне показалось, что он твой поклонник, — недоумевала я.

Она звонко расхохоталась:

— Ну да, мы же не женаты, хоть и сын есть. А эльфийские барышни предпочитают незамужних горничных, вот Деррин и решил, что не стоит при тебе сильно откровенничать.

— Вы прожили сорок лет и не поженились? — опешила я.

— Нам и так неплохо, — пожала она плечами, — какая разница? Он же все равно никуда от меня не денется, так к чему вся эта официальность? Тем более за обряд венчания нужно выложить кругленькую сумму, лучше уж я эти деньги на семью потрачу.

М-да, в чем-то она, несомненно, права.

— Ох, я же тебе главного не сказала! — встрепенулась женщина. — Пока альфы нет, ты лучше в деревню не ходи, мало ли. У нас сейчас неспокойно, чужаков видели, да и эльфы что-то зашевелились, кабы чего не вышло."

"Больше она мне ничего интересного не сообщила, но даже этой информации хватило, чтобы задуматься. Мы еще немного поболтали, обсасывая местные сплетни, а потом она вдруг заторопилась домой, вспомнив, что покинула стирку. Видимо, что на Земле, что на Эретусе женщины не слишком отличаются. Я ведь тоже бросала все дела, стоило кому-нибудь позвонить: часами висела на телефоне или в соцсетях, если обсуждалась интересная тема, а потом вдруг вспоминала про не выключенный утюг или сгоревший на сковороде блин.

Миры меняются — легкомыслие остается.

Вечером, уже перед сном, я пробралась в кабинет Брейна и наконец-то увидела зеркало связи. Это была овальная пластина размером полметра на метр из неизвестного металла. Поверхность ее переливалась, будто ртуть, а вокруг тихо гудело напряжение, точно возле трансформатора.

Зеркало стояло на столе и невольно притягивало к себе взгляд, чуть светясь во мраке комнаты голубоватым светом.

Я взглянула на свое размытое отражение. Даже эта странная поверхность не смогла испортить совершенства моих черт. Сиды всегда считались самым прекрасным из всех эльфийских народов. Боги не поскупились, наградив нас идеальной внешностью и различными талантами, а так же абсолютно неконфликтным характером. Но столько лет в человеческой шкуре не могли не оставить своих следов. Я научилась испытывать то, что сидам было неподвластно: страсть, ревность, злость, ярость, обиду, жажду мести и удовлетворение, от того, что эти чувства клокочут внутри меня. Нет, я пока еще не волк, но уже и не слабый ягненок, годный только на заклание.

Я протянула руку и коснулась ртутной поверхности, думая про Эрионара и пытаясь сдержать злые слезы. Хотелось ли мне видеть его в этот момент? Не знаю. Моя обида была столь сильна, что едва зародившаяся любовь грозила перейти в ненависть. Если бы он сейчас одумался и пришел, я бы не бросилась сразу ему на шею, а заставила бы умолять меня вернуться.