Невеста на замену

Она глубоко вздохнула, словно собираясь с силами перед головокружительным прыжком, и продолжила:

— Все это время я мучилась вопросом, как бессмертная королева эльфов проживает одну человеческую жизнь за другой, рождается на краткий миг, чтобы умереть через несколько десятков лет, видит, как сменяются эпохи и ничего не может изменить. Это так ужасно для того, кто из-за чужой жестокости лишился дома и родных, и обрек себя на вечное одиночество… Но теперь все стало на свои места… ты просто все забыла.

Ее глаза вдруг сделались пустыми. Крепко сжатые руки говорили о неимоверном усилии, которое ей понадобилось, чтобы вытолкнуть из себя следующие слова.

Чужим, бесцветным голосом она произнесла:

— Тебя зовут Эльсамин Тильнаминуэр и ты — последняя королева лунных эльфов. Ты сид, Эли, и твои тейтры — неоспоримое доказательство.

Я сначала молча пялилась на нее, недоуменно хлопая ресницами, а потом начала глупо хихикать, постепенно срываясь на гомерический хохот.

Я — королева без королевства, правительница без подданных? Последняя из своего рода?!

Джанна беспомощно взирала на меня, не решаясь приблизиться.

Неожиданно ледяная волна застарелого ужаса окатила меня, поглотив, как цунами. Все тело прошибло холодным потом — липким и мерзким — затрясло, как в лихорадке, а безудержный смех перешел в истерические рыдания. Словно древнее заклятье, чужое имя, прозвучавшее из уст Джанны, послужило толчком, и внутри меня раскрылись темные ворота памяти, прежде скованные цепями боли и слез. Внезапное осознание истины прошлось по мне болевым шоком, выжигая в душе пустые места."

"Не чужое имя — мое, не чужой мир — мой. И слезы мои, и боль. Одна душа, но тысячи тел — одно сознание, но тысячи жизней.

То, кем я была и то, кем я стала. Во мне вели незримый бой Елена Кравец, которой я была до этого момента, и Эльсамин Тильнаминуэр, вдруг возникшая из глубины веков. Такое беспросветное чувство, будто жизнь распалась на две части «до» и «после», и душа, и тело точно раздвоились, рассеченные надвое откровением Джанны, а сердце кровоточило, не зная уже, кому принадлежит: то ли человеку, то ли эльфу… Нет, сиду. Последнему сиду в этом мире… во всех мирах…

Глава 18

Я лежала на своей кровати в башне с поэтичным названием Семь Ветров и безучастно разглядывала золотую лепнину на потолке.

После откровения Джанны прошло уже два дня. Тогда у меня случилась истерика, закончившаяся обмороком и жаром, перешедшим в бред. Я прометалась в бреду два дня, находясь на границе между жизнью и смертью, но теперь мое тело покрывали перламутровые тейтры, а я вспомнила то, кем являлась на самом деле. Но это знание не доставляло мне ни малейшего удовольствия.

Королева сидов? Меня пробрал истерический смешок.