Беременная от моего сына

Настя закусывает нижнюю губу и дает себе несколько секунд на размышления. Девочка наверняка чувствует, что я не шучу. Если её обидел не Макс, значит кто-то на работе, в коллективе.

— Меня уволили сегодня, — вновь опускает глаза вниз и всхлипывает.

— За что? — хмурюсь. — Насколько я знаю, беременных увольнять нельзя.

— Я не была трудоустроена официально, — произносит негромко Настя. — Поэтому меня можно.

— Хм, значит уволили. Заработную плату хоть выплатили?

Настя отрицательно мотает головой и сильнее кутается в пушистый шарф. На руках те же самые дурацкие варежки с цветочками, которые делают её ещё на несколько лет младше, чем она есть. Из автомобиля уверенной походкой выходит Алла. Я узнаю её повадки хищницы: чуть прищуренные оценивающие глаза, соблазнительные покачивания бедрами, надменный взгляд. Она часто делает так, когда видит на своей территории чужачку. Разница только в том, что Настя — беременна от моего сына, да и самой Алле, я не принадлежу. И мы оба хорошо об этом знаем.

— Артур, ты скоро? Я уже заждалась! — звучит капризный голос. — Здравствуйте, девушка, — уже обращается к Насте.

— Здравствуйте.

Я достаю из кармана связку ключей и протягиваю её Алле. Обычно она ведёт себя деликатнее, без проявлений ревности и собственничества. Возможно, после сегодняшней стычки я ещё раз обговорю и ограничу наши с ней отношения.

— Поднимайся в квартиру и закажи ужин.

Алла не спорит — ещё раз смотрит на смущенную Настю и проходит мимо нас цокая по вычищенным ступеням каблуками.

— Кажется, ты замерзла, — произношу, оглядывая дрожащую Настю. — Давай поговорим у тебя в квартире?

***

Я очень сильно злюсь, когда понимаю, что работа в ресторане была важна для девушки. Негодую, когда понимаю, что причина увольнения — сущий пустяк и только лишь повод избавиться от беременной сотрудницы. Она рассказывает мне обо всём сбивчиво, немного волнуясь, поэтому когда Настя уходит в спальню, чтобы переодеться, я достаю мобильный и набираю номер Олеси. Она узнает меня сразу же. Молча выслушивает претензии и долго напряженно молчит.

— Приедешь к девочке лично и попросишь вернуться на работу, — говорю в трубку негромко. — Скажешь, что была не права, что сожалеешь о содеянном. Официально трудоустроишь, с полным соцпакетом.

— Поняла тебя, Артур, — отвечает Олеся, тяжело вздохнув.

— Если Настя захочет простить тебя и вернуться, то поставь её в щадящий для беременной график. Часа три, не больше. Без тяжестей, ночных смен и капризных клиентов.

Мы ещё несколько минут оговариваем условия, с которыми бывшая жена Протасова беспрекословно соглашается. А всё потому, что знает — со мной шутить не стоит и мои угрозы насчёт налоговой и трудовой инспекции не просто угрозы.