Беременная от моего сына

По дороге меня начинает слегка потряхивать — на часах почти десять часов вечера, звонка в домофон не было и единственный, кто может стоять там, за дверью, это Артур. Сердце скачет в груди словно сумасшедшее, а по телу расходится непривычный для меня жар. Приходится остановится в нескольких метрах от двери, чтобы успокоиться и не выдать волнения при встрече.

Через несколько секунд, сделав глубокий вдох-выдох, я подхожу ближе, встаю на носочки и смотрю в дверной глазок. Из груди вырывается вздох облегчения. К счастью, это не Артур. Макс, на которого я реагирую куда спокойнее.

— Не разбудил? — Максим выглядит уставшим, когда переступает порог квартиры.

От него пахнет легким алкоголем и парфюмом с нотками дерева и перца. Я сторонюсь, молча прижимаюсь к стене и пропускаю его в гостиную.

— М-м-м, пахнет мандаринами, — Макс садится в кожаное кресло цвета слоновой кости и взъерошивает рукой густые темные волосы.

Немного длиннее и непослушнее, чем у отца и на два оттенка светлее. Непроизвольно замечаю, что постоянно сравниваю их. Вот только зачем и для чего понять не могу. Несмотря на то, что это отец и сын, логично ведь, что они разные.

Максим тут же берет пульт с журнального столика и переключает мой любимый фильм «Один дома», который я нашла по местному телеканалу. Находит футбольный матч и откидывается на спинку кресла. Я сажусь напротив него и, по правде говоря, не знаю, о чем именно с ним говорить. Мы стали совершенно чужими и далекими и единственное, что связывает нас навеки — это совместный ребёнок. А ведь когда-то давно, чтобы меня покорить, Макс вел себя иначе и таких неловких пауз у нас не возникало.

— Как самочувствие? Папа говорил, что у тебя травма? — он заводит руки за голову и внимательно на меня смотрит.

Когда находит взглядом перебинтованную руку немного хмурится."

"А я… когда вспоминаю, как бережно моей ладони касались грубые руки Артура, чувствую, что меня бросает то в жар, то в холод. И то самое место на тыльной стороне ладони, куда отец Макса втирал лечебную мазь, начинает вновь нестерпимо жечь.

— Уже всё в норме, — отвожу взгляд в сторону телевизора, потому что боюсь, что моя реакция не останется для него незамеченной.

К счастью, Максу всё равно. Он быстро перепрыгивает с темы на тему, коротко интересуется, как часто шевелится ребёнок и всё ли готово к родам, а потом задает совершенно неожиданный для меня вопрос.

— Слушай, Насть, что ты делаешь на Новый год?

По началу я даже теряюсь. Он же спросил об этом только из праздного любопытства? Или… нет? Нервно ёрзаю на диване и убираю за ухо непослушные пряди волос.

— О, на самом деле у меня много планов. Самых разнообразных планов в мире. Знаешь, мне кажется, что веселее и интереснее чем у меня — ни у кого Нового года не будет.