Беременная от моего сына

Обе разряжены, словно на карнавал: в коротких блестящих платьях, с ярким макияжем. Если с обеих смыть тонну косметики на лице, то, возможно, они и будут казаться одного возраста с Настей. А пока и ведут-то они себя как взрослые женщины. Та, что брюнетка, не стесняясь кладёт руку мне на колено, блондинка прижимается к Игорю.

Когда алкоголь в моей крови становится значительно выше нормы, я беру брюнетку за руку и веду на выход. У бара меня уже ждет такси. Я помогаю забраться на заднее сиденье выпившей брюнетке, сам занимаю место поблизости.

— Как зовут? — спрашиваю, когда машина трогает с места.

— Лида.

— Сколько лет-то тебе, Лида? — она кладет голову мне на плечо и мурлычет.

— Девятнадцать. Вчера исполнилось.

— Девятнадцать… Диктуй адрес, Лида.

— Чей? Мой?

— Твой, твой. Зайду маме твоей скажу, чтобы не отпускала тебя больше в таком виде на улицу. Это может быть опасно, Лида.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча. Лида сидит на другом конце сиденья, сложив руки на груди, и как только такси притормаживает у её дома, выскакивает и бегом направляется в сторону подъезда.

— На Солнечную, пожалуста, — устало откидываю голову на кожаную обивку сиденья и прикрываю глаза.

Открываю только тогда, когда мотор глохнет. Расплачиваюсь с таксистом, выхожу на морозную улицу и непроизвольно поднимаю голову вверх, отмечая про себя, что в окне этажом ниже уже горит свет. Вернулась, значит.

Глава 21

Настя.

Идея остаться на даче вдвоем была изначально провальной. Нам не стоило находиться вместе, но и напрашиваться в автомобиль к Артуру я тоже не хотела. В конце концов, он был не один, и это единственное, что меня смущало.

— Может посмотрим вместе кино? — спрашивает Макс, появляясь на кухне.

Он открывает холодильник, берёт оттуда нарезки из колбасы и сыра и бросает их в рот. От него уже прилично разит алкоголем — за то время, что мы находимся здесь один на один, Максим то и дело такскает пиво из кладовки.

— Что за фильм? — заканчиваю мыть посуду, вытираю руки о полотенце и снимаю с себя передник.

— ""Ёлки"", — отвечает Макс.

— Ммм, «Ёлки» я люблю, — говорю вполне искреннее и направляюсь следом за ним в гостиную.

На столике уже стоят чипсы в высокой тарелке и несколько банок пива, которые предназначены явно не для меня. Я занимаю место на одной из половин дивана и устремляю взгляд на экран. Макс щёлкает пультом, включает нужный канал, где уже мелькают знакомые фрагменты из российского кинофильма.

Когда рука Максима ложится на моё плечо — я вздрагиваю. Не потому, что он мне неприятен, а потому что не привыкла, чтобы меня обнимали. Тем более, от него данный жест выглядит достаточно неожиданно.

Дальнейшее действие фильма проходит как-то мимо меня.