Беременная от моего сына

Я тяну к нему руки и прижимаю его к себе, медленно поглаживая по спинке. Если и есть какое-то противоядие от чар Артура, то это определенно мой сын, рядом с которым все становится не столь неважным и тут же меркнет. Плач утихает, веки Алёши крепко смыкаются и слышится тихое размеренное дыхание.

И только следующая и очередная наша встреча с Артуром вновь напомнит мне о том, что я не только мать, но и женщина.

Глава 31

Артур.

Я возвращаюсь домой поздней ночью. Устало снимаю с себя куртку, разбрасываю в разные стороны ботинки. Принимаю холодный душ и, с твердым намерением как следует отоспаться, заваливаюсь на кровать.

С завтрашнего дня я смогу приходить домой пораньше, скинув с себя половину обязанностей на нового заместителя, которого мне предложил Игорь. Парень оказался неплохим и инициативным и работать он начнет у меня прямо завтра.

Едва мои веки смыкаются, как слышится громкий стук, словно упало что-то тяжелое, откуда-то снизу. Сон как рукой снимает. Я лежу на кровати, смотрю в полоток и напряженно жду, что будет дальше. Моя квартира с хорошей шумоизоляцией, поэтому удивительно, что я слышу посторонние звуки из квартиры снизу. Можно списать это на мою паранойю или чрезмерную усталость, но, тем не менее, я достаю мобильный и набираю номер Макса.

Прошло две недели с того момента как Алёшка поселился снизу. И ни разу за время его проживания со мной по соседству, я не слышал посторонних шорохов и тем более плача. Максим снимает трубку только на второй раз. На заднем фоне по обычаю слышится шум, музыка и женские голоса.

— Слушаю, пап.

— Ты был сегодня у Насти?

— Ммм, дай подумать. Сегодня нет, — произносит Максим. — Просто тут такие новости, пап! Мы прошли в одну третью конкурса и есть шанс…

Я отключаюсь так и не дослушав его. Не знаю куда подевалась моя отцовская мудрость и была ли она вообще, но сейчас я зол и не только на Макса, но и на самого себя, потому что, одевшись в футболку и спортивные трико, я все же спускаюсь вниз и звоню в двери.

Настя открывает мне практически сразу же. Её ноздри широко раздуваются, волосы, заплетенные в косу, почему-то растрепались и прилипли к лицу, а ночная сорочка на ней насквозь мокрая и отчётливо просвечивает твёрдые соски. Упираюсь рукой стену и перевожу взгляд в её зелёные глаза, подальше от накативших на меня мыслей.

— Что-то случилось?

— Я… я не знаю, как так вышло! — спешно оправдывается Настя. — Мы с Алёшкой уснули, а когда проснулись… вот… случился потоп.

Опустив глаза ниже, вижу, что ноги девушки находятся по щиколотку в воде. Прохожу в квартиру, оттесняя Настю в сторону и, оценив масштаб бедствия, присвистываю. Картина впечатляющая, потому что вода всюду, в каждой гребанной комнате.