Невеста со скальпелем 1

Я взбила крыльями воздух, присела на ручку корзины, пошевелила усиками.

— Кто тебя обидел? — спросила я, забыв, что насекомые вообще-то лишены голосовых связок, однако девушка подняла голову, посмотрела на меня воспалёнными красными глазами и хрипло кашлянула:

— Бабочка…

Диалога не выйдет.

Я раскрыла и закрыла крылья, желая нехитрым способом отвлечь девушку от слёз, и у меня получилось.

— Какая необычная, — вздохнула незнакомка с явным любопытством рассматривая вновь открытые для обзора крылья. — И почему я не бабочка? Я бы танцевала среди цветов, пила нектар и никогда больше не плакала.

— Глупо.

Калейдоскоп миров — это только вначале интересно. Быть вечным зрителем на празднике чужой жизни так себе удовольствие. Если бы мне выпал второй шанс… У той, бездушной, меня шанс есть, и, я надеюсь, теперь она счастлива и свободна.

А я-душа?

Чтобы порадовать незнакомку, я перепорхнула к ней на ладонь. И чего я точно не ожидала, так это того, что на чужой руке мне станет обжигающе жарко. Я словно в горящий факел попала. Девушка вскрикнула в унисон со мной. «Свобода?» пронеслась наша общая мысль в моём сознании. На миг мы с девушкой стали единым организмом, я увидела, как с моих пальцев взлетает белянка.

А ещё мгновение спустя меня накрыло чужой памятью. Меня словно тараном ударили два самых ярких воспоминания её детства, настолько ярких, что я восприняла их как родные, хотя умом понимала, что вижу чужую жизнь.

Разноцветные осенние листья летят в открытую могилу — мама умерла, когда мне было семь с небольшим."

"Кремовые с розовым осколки разлетаются по полу — через год отец привёл мачеху и её дочь от первого брака, при отце женщина присела передо мной на корточки и угостила леденцовым петушком, а когда мы с ней оказались наедине, с усмешкой разбила мою любимую подаренную мамой шкатулку и обвинила в неуклюжести.

Начался кошмар наяву, благо он длится не слишком долго: пришло время пригласить мне учителей этикета, домоводства и прочих дисциплин, обязательных для любой юной леди. Мачеха пожаловалась, что я обижаю её дочь, и отец без колебаний встал на их сторону, даже не думая вникнуть и разобраться. В наказание за плохое поведение меня отселили во флигель, и про учителей мачеха благополучно «забыла». Впрочем, я радовалась, ведь мне больше не докучали.

Мачеха вспомнила обо несколько месяцев назад, накануне совершеннолетия. Мне приказали явиться на семейный ужин, обвинили в полном отсутствии манер, признали позором семьи и выслали в деревню — в дальнее загородное поместье. Я понимала, что уже никогда не вернусь в город, но всё равно предвкушала своё первое маленькое путешествие, мечтала увидеть кусочек мира, пусть и из окна экипажа.

Реальность оказалась жестока.