Невеста тирана (СИ)

Вернувшись во внутренний двор, она почти ожидаемо застала тираниху, которая терлась возле няньки Теофилы.

Вместе они представляли странное зрелище: грузная объемная Теофила, завернутая в рулоны белой и серой мятой ткани, и хрупкая, черная, почти звенящая от изящества сеньора Соврано. Словно огромный придорожный валун и беспокойная лупоглазая стрекоза с лопастями полупрозрачных крыльев. Рядом с краснолицей оплывшей старухой тираниха выглядела еще стройнее, еще белее, еще безупречнее. Идеальной до звона в ушах, до зубовного скрежета. И именно сейчас эта восхитительная красота не стоила ровным счетом ничего. Она не была даже легким облачком, имеющим хоть какие-то осязаемые очертания. Порыв ветра. Бесполезное дуновение. Иллюзия. Отраженный солнечный блик."

"Нянька Теофила представлялась на фоне такого соседства совсем безобразной. Старой, краснолицей, бесформенной, тяжелой и нелепой. Но при одном взгляде на нее сердце наполнялось теплом. Она была прогретой землей, теплой водой в ручье, спелым наливным яблоком. Огнем очага, добрым спокойным сном…Она была всем тем, что важно и ценно. Она умела любить и одаривать своей любовью. Тираниха не стоила даже мизинца этой неграмотной неказистой старухи.

Когда сеньора Соврано заметила Альбу, едва сдержалась. Но виду не подала, иначе пришлось бы признать, что это дело ее рук. Лишь задрала подбородок:

— Что здесь происходит?

— Привезли мои вещи из Лимоза, сеньора.

Та брезгливо кивнула на Теофилу:

— И это?

— Это моя няня.

Тираниха поджала розовые губы:

— И вы намереваетесь поселить это кошмарное чудовище в моем доме?

Джулия улыбнулась:

— Во-первых, сеньора Антонелла, в доме вашего сына. А во-вторых… в этом доме уже достаточно одного чудовища.

Тираниха побледнела, глаза лихорадочно сверкнули. Она бы с удовольствием вновь влепила Джулии пощечину, но теперь отчего-то не решалась.

— И все это, разумеется, сотворяется именем моего сына…

Джулия покачала головой:

— Нет, сеньора, моим именем. Я имею полное право на соответственные моему положению покои и собственный штат прислуги. И вы не можете меня этого лишить. Это не дерзость или непочтение. Всего лишь бытовая необходимость, которой я была лишена.

Тираниха изогнула безупречную бровь:

— Я не стану платить вашей собственной прислуге, моя милая.

— А разве это делаете вы? — Джулия подняла голову. — Вы всего лишь распоряжаетесь деньгами своего сына. Едва ли вы содержите свой штат из своей вдовьей части. Я же, при необходимости, готова содержать свою прислугу сама.

Тираниха молчала, лишь кривила губы. А на шее, у самой шемизетки, стали проступать яркие розовые пятна. Она махнула рукой стоящей неподалеку Доротее и торопливо ушла в дом.

Нянька Теофила вновь зарыдала.