Невеста тирана (СИ)

Она разевала провал беззубого рта, размахивала руками с длинными и тонкими, словно гибкие ветки дерева, пальцами. Она будто таяла и уменьшалась, хирела, нервно сотрясаясь от какой-то невыносимой мучительной пульсации и собственного вопля. Свет жег ее. Разливался откуда-то сверху.

Джулия подняла голову и снова зажмурилась, не в силах вынести такую белизну. Взглянула сквозь ресницы и едва не выпустила руку Фацио. Она не увидела глазами — просто поняла сжавшимся сердцем. Лапушка. Словно маленькое раскаленное солнце. И от этого света сущность слабела, иссыхала и… сдыхала. Джулия чувствовала это. Но единственное, что сковало ее в это мгновение, — понимание того, что Лапушка тоже может исчезнуть. Погаснуть, раствориться. Погибнуть… С этим невозможно будет смириться.

Свет поблек. Медленно и мягко. Кошмарный вой прекратился, будто истончился и оборвался, и повисла оглушающая плотная осязаемая тишина. Пронзительная, звенящая. Неестественная. Полная мутного молочного марева, будто пара. Джулия не отрывала глаз от Лапушки. С замиранием сердца смотрела, как он обрел свой прежний вид и медленно опускался на пол, словно в толще воды. Сверкал хитрыми золотистыми глазами, точно его спускали мягкие заботливые знакомые руки. Он был жив и, казалось, совершенно здоров. Хвала Безликому богу!

Джулия посмотрела в сторону колодца. Лишь обычные старые камни. Больше ничего. От темных сил, царивших здесь, не осталось ни следа. Ни отблеска, ни отзвука, ни клочка сияющего голубого тумана. Все исчезло, будто привиделось в воспаленном кошмаре.

Джулия чувствовала себя опустошенной, беспомощной, но не от того, что Фацио забирал ее силу… Он ничего не забирал. Не мог… или не хотел. Джулия склонилась над ним, всматриваясь в спокойное лицо. Тронула вену на шее. Замерла, даже перестала дышать, лишь бы уловить самое слабое биение жизни, но под пальцами ничего не дрогнуло. Его сердце не билось. Джулия сцепила зубы, распахнула его куртку. Она уже знала, что увидит — рубашка была красной от крови. Она знала эти ужасные раны.

Не сейчас! Не теперь!

Джулия лихорадочно сжимала безвольную руку, трясла, заглядывая в лицо Фацио:

— Забирай! Ты слышишь? Все забирай!

Он оставался недвижим. Лишь ее дрожащий голос одиноко разносился в пространстве гулким сиротливым отзвуком.

Она порывисто обернулась к Лапушке:

— Вылечи его! Ты слышишь? Вылечи, Лапа!"

"Но Лапушка, как ни в чем не бывало, навострил уши и с банальным звериным любопытством наблюдал за ее нервными жестами. Он стал прежним Лапой. Маленьким милым лисенком с сизой шерстью.

Джулия вновь трясла руку Фацио. Изо всех сил, впивалась ногтями, чтобы понять, что он еще что-то чувствует. Но все было напрасно. Теперь казалось, что он стремительно холодеет. От ужаса бросало в холодный пот.