Невеста тирана (СИ)

— Завтра поутру поговорим. Куда нам торопиться… — Марена толкнула дверь: — Доброй ночи, сестрица. Доброй ночи, нянюшка!

Джулия онемело стояла, глядя на захлопнувшуюся перед самым носом резную дверь. Она был растеряна. Больше всего сейчас она мечтала поговорить с сестрой, обнять, услышать ласковое слово, но…

— Пойдем-ка, деточка… — нянька Теофила уцепила ее под руку и повлекла по балкону к противоположной двери. — Хмельная она, неужто не видно? Об чем с ней теперь говорить? А вот наутро проспится, там и разговор пойдет, и участие… Идем, милая.

Джулия смотрела в знакомое красное лицо и отчетливо понимала, что нянька врет. Ее саму поразило поведение Марены. И виной тому вовсе не хмель, не так сестра и хмельна. Но им обеим сейчас не хотелось об этом говорить. Теофила проводила Джулию в покои, обняла, давясь слезами:

— Может, не так все и плохо, горлинка моя? Может, не такой уж зверь, раз с добрыми людьми рука об руку сидел, да никого не сожрал?

Джулия не сдержала улыбки:

— Может статься, и не зверь, нянюшка. — Она обняла старуху: — Ты иди, родная, с раннего утра на ногах. Марена права — всем надо отдохнуть. Никуда я до завтра не денусь. Там и наговоримся.

— Да как я тебя одну оставлю?

— Со мной девушки. И Альба. И Лапа. Иди, нянюшка, не то прикажу силком тащить. Доброй ночи.

Джулия дотолкала Теофилу до двери, закрыла створку и прислонилась спиной, чувствуя, как слезы потекли по щекам. Она не хотела плакать при няньке. При девушках тоже не хотела, но это уже было выше ее сил. Столько часов это все копилось внутри. Просватана… Подумать только, просватана!

Джулия вошла в комнату, кое-как уняв слезы, сделала Альбе знак молчать и велела выпустить Лапу. Зверек с рычанием вырвался из заточения и в мгновения ока уже сидел на руках, прикусывал рукав в знак того, что злился на хозяйку. Джулия, наконец, смогла прижать к себе любимца, и стало чуть-чуть легче, будто Лапушка все понимал и разделял ее отчаяние. Она поцеловала зверька в лоб:

— Не все так плохо, Лапушка. Ведь, правда? По крайней мере, у нас с тобой есть время…

Касания к мягкой шерстке успокаивали, будто лисенок обладал какой-то своей неведомой магией. Магией хитрых глаз, чутких ушей, биения маленького сердечка. Глупости. Просто Джулия безмерно его любила, и оттого все в Лапе казалось чудесным.

Девушки раздели ее, распутали прическу и тщательно расчесали волосы. Джулия с облегчением вздохнула, ощутив, какой тяжестью было шитое золотом платье. Несчастливое платье — Лапа был прав, не желая отпускать ее.

В дверь постучали. Одна из служанок поспешила на стук, но тут же возвратилась:

— Сеньора, сеньор Амато велит вам немедля явиться в его кабинет.

Джулия похолодела. В кабинет? В такой час? Зачем? Но упрямиться не стала. Она бы тоже хотела задать брату один вопрос.