Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Проклятие! Почему с этой девчонкой всё время что-то не так? Почему она вечно заставляет нервничать? Попросить Арабель, чтобы проверила, всё ли нормально? Это было самое разумное, что стоило бы сделать, но вместо этого, Маркель поднялся и сам направился к дамской комнате. Он не мог доверить Амалию сестре, он не мог доверить Амалию никому. Он должен был сам лично убедиться, что она в порядке."

"Маркель всё ускорял шаг. Чем ближе к двери – тем сильнее беспокойство. Тем больше уверенность, что что-то случилось. Он не мог объяснить, откуда это давящее горло чувство, что его робкому мотыльку нехорошо. Что она в беде.

– Амалия, вы тут?! – он постучал в дверь дамской комнаты.

Ответа не последовало. Тревога давила уже не только горло – она стискивала грудь, мешая дышать. Он постучал настойчивее. Ему было всё равно, как это смотрится со стороны.

– Амалия, отзовитесь немедленно, или я сию же минуту войду!

Глава 24. Странные фразы

Амалия тяжело дышала, прислонившись к стене. Она понимала – ей не поможет то, что скрылась здесь, в дамской комнате. Ни стены, ни расстояния не мешали её странным способностям, которые она не умела контролировать. Если не остановить «приступ», она может навредить какому-нибудь ни в чём не повинному человеку. Как уже случилось – тогда, когда она ехала в столицу из Шерстона. Амалия опасна, хоть в этом нет её вины.

В последнее время ей иногда удавалось подавить эти странные всплывающие непонятно откуда ощущения – эти покалывания кончиков пальцев, этот туман в голове, этот жгущий изнутри огонь, после которого и начиналось самое страшное. Нужно сделать над собой усилие – и возможно, всё пройдёт, обойдётся без последствий.

Амалия прижала руки к груди, закрыла глаза. Губы сами начали шептать короткие застревающие на языке слова. Она не понимала их смысл. Они делали ей больно, жалили, будто змея – но она чувствовала, что должна их проговорить – иначе «приступ» не остановить. С каждым произнесённым звуком становилось всё невыносимее – её начало знобить и ломать, тошнота подступила к горлу, сделалось трудно дышать. Но она всё твердила и твердила странные фразы, которые, кажется, слышала когда-то очень-очень давно в детстве.

– Амалия, вы тут?! – голос из коридора заставил на мгновение прерваться.

Маркель. Зачем он пришёл? Святые отцы, зачем?! У Амалии уже почти получилось подавить «приступ». А принц может помешать. Она с ещё большим отчаянием продолжила шептать слова, едва сдерживая стон от сдавливающей всё сильнее боли.

– Амалия, отзовитесь немедленно, или я сию же минуту войду!

Его Высочество действительно может войти. Она чувствовала по его голосу – он как никогда серьёзен. Мужчина в дамской комнате – если кто-то увидит, про принца будут ходить ещё более ужасные слухи.