Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

– Учащённое сердцебиение, – нахмурился он. – Амалия, дитя моё, что вас беспокоит?

Во взгляде господина Матье было столько неподдельной теплоты и заботы. Если бы жив был отец, он вот так же, наверно, смотрел бы на неё с вниманием и пониманием. После всего пережитого Амалия ощущала болезненную потребность рассказать кому-то надёжному всё как есть. Кому, если не доктору, другу мамы, довериться, попросить совета и поддержки?

– Может, подать вам плед? Вы же совсем замёрзли, – Матье кивнул на обнажённые руки и плечи Амалии, покрывшиеся гусиной кожей.

– Если не затруднит, лучше накидку, – попросила она. – Висит в шкафу, справа.

Почему-то очень захотелось укутаться в дорогую сердцу вещицу. Она поможет унять дрожь и собрать силы, чтобы выложить доктору страшную тайну как на духу.

Матье с готовностью поднялся и направился к шкафу.

– Эту накидку очень любила моя мама. Единственная вещь, которая мне осталась от неё. Может, вы помните?

– А как же. Припоминаю, – открыв дверцу, произнёс доктор. – Вашей матушке изумительно шло красное.

Красное? Матье вынул из шкафа накидку, которую пошила госпожа Бонито, и подал Амалии. Сегодня из ателье привезли новый гардероб, изготовленный на заказ, и, видимо, прислуга уже успела провести в шкафу ревизию и развесить одежду по-новому.

– Ваша матушка часто надевала её на прогулки, – с улыбкой добавил доктор.

Амалия закуталась в красный драп, холодный и неприветливый. Мама никогда не носила эту вещь. Матье солгал. Зачем?

Тоска сдавила грудь. Оборвалась ещё одна ниточка, которая, как надеялась Амалия, могла бы связать её с мамой. Нет, не свяжет. Доктору нельзя верить. Ни одному слову, что он сказал. Может, Матье солгал даже насчёт того, что знал маму.

– Так что вас беспокоит? – он подсел поближе. Заботливо заглянул в глаза. – Расскажите, дитя моё.

– В бальной зале громко играла музыка. Я не привыкла к такому шуму. Вот у меня и разболелась голова.

Доктор долго и тщательно осматривал. Ушёл со словами, что даст прислуге распоряжения насчёт укрепляющих микстур и настоек, а завтра утром наведается вновь.

Он выполнил обещание. Действительно явился рано утром. Но ещё до него к Амалии успела заскочить Арабель. У принцессы как всегда было замечательное настроение и замечательная новость.

– Ух, что я тебе сейчас расскажу! – звонкой канареечной трелью сообщила она. – Всё семейство Жильберт сегодня попросили съехать из дворца. Я на радостях даже проводить их вышла. Ручкой помахала, – рассмеялась Арабель. – А знаешь, что означает их отъезд? Вычёркиваем Сюзон и получаем, что у нас осталось всего две конкурентки: Жаклин и Аурелия.

Принцесса улетела из комнаты таким же ураганом, каким и влетела:

– Мои скучные заморские профессора нажалуются отцу, если опоздаю на занятия.