Невинная для Лютого. Искупление

— Как ты? Все в порядке? — передвинулся выше и пальцами другой руки коснулся моего вспотевшего виска, скользнул ниже, по скуле, обвел нежно грудь и спрятал ее под ладонью. Вторая рука оставалась у меня между ног, а я распластанная на постели, словно звезда, казалась себе такой порочной и бесстыдной, но было плевать.

— Лина-а-а, не молчи, пожалуйста, — Лёша повторил и наклонился ближе. — Ты меня пугаешь, — приложил ухо к животу. Прислушался. — Он так окаменел, когда ты кончала, я боялся шевелиться, чтобы не сделать тебе больно. И маленькой плохо. Это нормально, что он напрягается? Я, если честно, не помню уже ничего о беременности на последних сроках.

— Молчу, потому что нет слов, Лёша, — шепнула я, оглаживая его грудь. — Мне так хорошо, что я не знаю, как это сказать.

От тепла его ладоней тонус отступил, и малышка упруго толкнулась. Хорошо, что не по мочевику попало, а куда-то вверх, прямо Лёше в ладонь. Он заулыбался и прижал губы к пупку.

— Бусинка, не дерись, дай маме отдохнуть, — прошептал Леша и, продолжая поглаживать живот, переместился выше, лег рядом, помог мне расположиться на его сильном плече и натянул на нас покрывало.

— Сейчас словно рухнули стены, и мы с тобой оказались на природе, — призналась я. — Обнажённые не только телом, но и сердцем. И я абсолютно счастлива видеть, что ты… мой!

Леша прижался губами к виску, нырнул носом в мои волосы, и через минуту засопел. Когда я стала проваливаться в сон, наполненный красочными событиями последних теплых дней, в комнату кто-то настойчиво постучал.

— Лина! Лёша! — не дождавшись ответа, Дэми открыл дверь и тревожно пояснил свое вторжение: — У малого температура сорок, не сбивается. Няня вызвала скорую, но на машине будет быстрее. Поехали!

Глава 54

Ангел"

"У меня затылок оледенел от ужаса, руки задрожали. Лёша, коротко кивнув Диме, осторожно помог мне подняться и одеться. Движения чёткие, выверенные, ни одного лишнего, лицо сосредоточенное. Взгляд тёмный, будто направлен внутрь себя. Таким я мужа видела не так часто, и в эти минуты он напоминал мне отца. От одной мысли по щекам покатились слёзы, колени подогнулись.

Муж подхватил меня и заботливо поддержал. Я видела, что губы его шевелятся, но не слышала слов утешения — в ушах зашумело. Кольнуло в животе так, что я охнула.

— Всё хорошо, — поспешила я успокоить побледневшего Лёшу. — Я сейчас… — Голос прерывался, переходил на хрип: — Приду в себя. Не понимаю! Что же случилось? Всё же было хорошо. Саше здесь стало легче!

От волнения за сына я едва передвигала ногами. Лёша продолжал говорить, а мне было страшно сказать, что я ни слова не понимаю. Перед глазами порой темнело, но я упрямо шла к выходу.

Надо ехать. Саша в опасности! Даже не хочу слышать о том, чтобы остаться дома. Я с ума сойду от беспокойства.