Невинная для Лютого. Искупление

 — Разговаривать теперь будем через адвоката. Эта… — Она бросила ненавидящий взгляд на Настю. — Может оставаться тут, раз тебе приятно держать любовницу под боком. Но, если у этой девушки сохранились остатки гордости, я предлагаю ей бесплатное проживание в поселке для инвалидов. Это моя новая благотворительная программа совместно с одним американским бизнесменом. Только там не курорт! Нужно будет работать, ухаживать за больными животными. Вот условия, а мне всё же пора в банк. И, раз прилетел вертолёт, я им и воспользуюсь.

Она положила на столик папку документов и выскочила из комнаты так, будто тут отвратительно пахло.

Я спрыгнул с кровати и побежал следом.

— Лина! Ты никуда не полетишь! — поймал ее за руку и развернул к себе. Коридор угрожающе сузился, а кровь стала кипятком, перед глазами заплясали мушки. — Я ненавижу оправдываться и не стану этого делать, потому что ни в чем перед тобой сейчас не виноват. Ты увидела и услышала то, что хотела, а не то, что есть на самом деле.

Жена дернулась, но я сильнее прижал ее плечи к стене и наклонился, чтобы поцеловать, чтобы показать, что кроме нее для меня никого важнее нет, но сзади кто-то неожиданно ударил в спину. Я машинально развернулся и зацепил Сашку ладонью. Он прижал ручку к щеке и люто закричал сквозь слезы:

— Отпусти маму! Монстр! Ты монстр! Уходи! Проваливай! — и закашлялся.

Я ошарашенно попятился. Дурдом какой-то. Жена ревнует к девчонке, которую я считаю сестрой, а родной сын видит во мне чудовище.

Еще отступил. Лина бросилась к сыну, чтобы его успокоить. Звук ингалятора и сиплый вдох Саши совсем сжали мои нервы, правда нависла над головой тяжелым свинцом.

— Вам без меня будет лучше, — признал я и быстро ушел в холл. Накинул куртку, поцеловал встревоженную тетю в щеку и шепнул ей на ухо: — Не оставляй их. Им нужна поддержка и любовь. Только не моя.

— Леша, что случилось? — крикнула вслед тетя, но я уже не ответил.

Я должен уйти, как лис. Приручили. Показали, каким мир может быть хорошим. Научили любить, ценить, жить заново, но шанса не дали, потому что никто в тебя не верит и никогда не поверит. А я верю?

На улице было морозно и солнечно. В душе темно и слякотно. Я побежал вдоль вычищенной дорожки к вертолету, но меня окликнул Васька конюх:

— Агата рожает! Жеребенок развернулся. Алексей, что прикажете делать?

Остановившись, я глубоко пропахал снег ботинками, сплюнул под ноги и побежал в сторону конюшен.

— Роды принимать, что еще делать? Ветеринар на месте?

— И не один, — запыхавшись, прокричал рядом Василий. Снял шапку, потер вспотевшее лицо, напялил головной убор на место и побежал впереди меня.

Глава 23

Ангел

Меня трясло так, что зуб на зуб не попадал. А голове все крутилась случайно подслушанная фраза «а ради нас, дурочка».