Невинность в расплату
— Твоя сестра плюнула мне в лицо. Перед самой свадьбой отдалась этому ничтожеству и еще умудрилась заделать от него ребенка! Ты готова расплатиться за это?— Да. Моего лица и тела никогда не касался мужчина. Я готова расплатиться за ее предательство.— Ты понимаешь, что это значит, Мария? Ты будешь никем. Даже не наложницей. Ниже, чем рабыней. Ты никогда не выйдешь замуж. Не родишь детей. У тебя никогда. Не будет. Ничего своего. И. Если. Мне не понравится. Я просто вышвырну тебя отсюда. И твоя семья никогда не примет тебя обратно. — Я знаю.Но лишь делаю шаг вперед. Позволяя тонкому халату лужицей упасть у моих ног. Шаг в пропасть.Ведь теперь только от меня зависит жизнь всей моей семьи.
Лора тогда сказала, что ее Бадрид приготовил для жены.
И он по-прежнему рядом.
Хмурится. Смотрит в лицо с волнением. Все так же держит за руку.
Такой же усталый. Измотанный, как и в первый раз, когда пришла в себя. Правда, лицо уже не такое серое. Или мне кажется, потому что тогда в комнате было слишком темно?
— Все в порядке, — перевожу взгляд на голос.
По другую сторону от постели стоит мужчина.
Кажется тех же лет, что и Бадрид. Но выглядит моложе. И очень свежим. Красивый. Другой красотой, не такой, как хозяин этого дома и, увы, моей жизни. Более мягкой, что ли. Чувственной.
И он улыбается. А улыбки Бадрида я почти и не видела. Разве что тогда, когда он впервые оказался в нашем доме. Да и то. Это была лишь легкая тень. Хоть тогда она ударила по мне с такой силой, что затмила солнце.
— Никаких осложнений я не вижу.
Он притрагивается в моему лицу. Оттягивает веко глаза вниз.
И я слышу тихий, почти неслышный рык Бадрида. И как теперь он сжимает мою руку. Будто в тисках.
— Я должен проверить, — пожимает плечами, улыбаясь мне.
— Ну, что, красавица? Пришли в себя? Вы всех нас очень напугали.
Не верю. Неужели?
С изумлением перевожу глаза на Бадрида. Но тот лишь сжимает челюсти. Так сильно, что я слышу, как хрустят зубы.
Зато доктора, похоже, его грозный вид и сам Бадрид нисколько не пугает.
Он продолжает все так же широко улыбаться.
— Анализы еще посмотрим, но, думаю, причин для беспокойства нет. Отдых, никаких волнений и нагрузок, еще, пожалуй, дня три постельного режима.
— За меня не беспокойся, Авдеев, — цедит Бадрид, просто выпивая меня глазами. Вонзается взглядом так, что, кажется, способен пробурить глазами насквозь.
— Меня так просто не свалить.
— Как знаешь. Но постельный режим я бы рекомендовал обоим.
— Следи за языком, Тимур, — рычит, не отводя от меня взгляда. — У меня еще хватит сил на то, чтобы вышибить из тебя все твои оставшиеся в жизни слова.
— Бадрид. Я ни на что не намекаю.
Кажется, и это рычание совсем не пугает этого человека. А я бы на его месте уже бы в комок скрутилась.
— Кто виноват, что это у тебя такие мысли? Я имел в виду, что тебе просто необходим отдых. И хочу напомнить, что проблем сейчас выше крыши.















