Невинность в расплату

Передышка.

Но сумею ли я его убедить, что ни при чем? Да и захочет ли он хотя бы меня увидеть и выслушать?

Была бы я в прежнем статусе и случайно разбила бы вазу, он бы и слова не сказал.

Наверное, отец предложил бы ему компенсировать стоимость, а сам Бадрид оскорбился бы таким предложением.

Но теперь…

Я совсем не знаю правил этой новой жизни. И, как оказалось, представления, даже приблизительного не имею о том, чего ждать от Бадрида Багирова!

Потом. Все потом, — убеждаю сама себя, чувствуя, как гулко бьется сердце. Совсем как загнанный кролик.

Сделаю все, что смогу, чтобы встретиться с Бадридом и пояснить ему, что не имею к этим проклятым вазам отношения!

А сейчас…

Сейчас надеюсь, что Ирма выполнит свое обещание.

И определит меня ночевать не в доме. Пусть даже в каком-нибудь сарае!

Иначе, боюсь, мне придется перетряхивать постельное белье.

Не исключено, что туда понатыкают иголок или подсыпят толченого стекла! От этих можно ожидать всего, чего угодно! Такого, что я даже представить не способна!

30 Глава 30

Три дня!

Три дня я просто нахожусь на воздухе.

Занимаюсь любимыми цветами.

Ирма все же отделила меня от остальных девушек.

Пристроила ночевать в недостроенном домике для прислуги.

Здесь тихо и спокойно. Никого, кроме меня, нет. И, честно говоря, после всего произошедшего я чувствую себя почти королевой.

Отдельная комната. Собственная тумбочка. И даже душ. Только для меня одной.

И что самое главное, я могу хоть где-то побыть в тишине. В одиночестве.

Снять маску сильной и попросту быть самой собой.

И даже плакать в подушку ночи напролет… Все напряжение, вся боль последних дней накатывает с каждой ночью все сильнее.

Шок. Безнадежность.

Понимание, что ничего уже не будет, как прежде…

И… Разбитое сердце, в котором он до сих пор живет. До сих пор. Хоть я и стараюсь всеми силами его оттуда вытравить!

Но…

Стоит мне лишь закрыть глаза, как перед ними встает ОН.

С диким, пылающим, переполненным страстью взглядом. Черные омуты жгут. Пронзают до рваных дыр в самое сердце.

И голос. Его хриплый, надломленый и полный пьяного чувства голос. Которым он снова и снова шептал «Мари…» в ту единственно блаженную и такую роковую ночь…

И сердцу больно.

Его руки словно до сих пор горят на моей коже.

Разбивая в клочья.

Каждую ночь он снова и снова приходит ко мне. На уровне запаха. Чувств. Ощущений. Сводя меня с ума.

Я люблю его!

До сих пор люблю!

Несмотря на все доводы разума!

Невзирая на то, как поступил со мной! На слова, которые снова и снова произношу себе вслух.

«Он тебя вышвырнул. Бросил. Забыл. Ты сгодилась только на одну ночь. Ты не нужна ему»

А, может, никогда и не была нужна.

Но в сердце остается открытая рана. Рваная. Разрывная. С каждой ночью становяшаяся все глубже и сильней.