Наташа, не реви! Мы всё починим

И не позволяя мне придумать никакой щадящей отмазки быстро уходит.

Рассматриваю нежную открытку с персиковой акварелью. Боже мой, какая красота.

Открываю, смотрю дату."

"Ладно, ещё не скоро... Что-нибудь придумаю. Мне кажется, это по отношению к Иштарову нечестно - идти туда.

Вечером, когда мальчишки уже уснули, остаюсь ненадолго сама с собой наедине.

Звонок в домофон. Кто это может быть?

Поспешно снимаю трубку, чтобы не разбудить мальчиков.

- Кто там? - спрашиваю тихо.

- Иштаров...

Автоматически нажимаю ""открыть"". Как я могу ему не открыть?

Но и впустить я его сюда не могу! Он увидит детей, будет рычать что я профнепригодная, и не дай бог, сдаст меня Марине Васильевне!

Натянув быстро ботильоны, прямо в халате выхожу в коридор. Дверь запираю, ключ в карман.

Придется говорить в подъезде.

Это очень неловко и невоспитанно, но вот так получилось...

Двери лифта открываются.

- Привет... - поправляю халат на груди.

- При-и-ивет.

Тяжёлые веки делают его взгляд ещё более давящим.

- Ты пьян?

- Мм... - задумчиво прислушивается к себе. - Да.

Подходит в упор, инстинктивно делаю пару шагов назад, вжимаясь спиной в стену.

- Александр Михайлович... - смотрю в его пьяные глаза с поволокой. - Вы - в дрова.

Иштаров, наверное, понятия не имеет что такое личная зона. При вдохе моя грудь упирается ему в куртку.

- Ну, а может, я такой романтичнее, - дёргает бровями. - Стихи читать там начну, в любви признаваться...

- Стихи? - скептически закатываю глаза.

- Ну, а чо? Я могу!

""Была Ромашка так красива,

что всех вокруг свела с ума

мужчин, и женщин, и детей

и даже парочку котов...""

- Иштаров, - отталкиваю в грудь. - Стихи - это не ваше.

- А мне кажется, хорошо вышло. Не цените Вы меня Наталья Антоновна.

- Зачем приехал?

Взгляд чуть трезвеет.

- Ты хотела, чтобы я попросил за пацанов... Их возьмут. С апреля. На рукопашку.

- Я очень благодарна... - сразу же сдуваюсь я, теряя настрой на самозащиту. - Спасибо... Александр Михайлович.

- Очень? - дёргает бровью.

- Очень...

- На чай пригласишь? Поговорим...

Отрицательно кручу головой.

- Я не могу.

- Почему?

- У меня гости...

Ой, закапываешь ты себя, Наталья Антоновна, ой закапываешь!

- Гости? - прищуриваться.

- Да.

- Познакомишь? - жмёт на ручку двери.

Заперто.

- Александр Михайлович, Вы переходите все границы.

Его взгляд скользит на мой вырез на груди.

- Наверное, очень близкие гости, раз ты при них в халатике рассекаешь, да? - ставит руку на стену позади меня. - А может твои ""гости"" выйдут, пообщаемся, проясним все?

Демонстративно стучит в дверь.

- Саша! - отталкиваю снова в грудь. - Во-первых, ты пьян. Во-вторых, ведёшь себя как... гопник! В-третьих, у тебя все версии сводятся к мужикам?! Других интерпретаций не бывает? - не выдерживаю я.

- У меня - не бывает! - цедит он, взрываясь. - Если я не прав, так ты скажи - ты, Иштаров, ревнивый кретин.