Наташа, не реви! Мы всё починим

Обидевшись, уходит к плите.

- Неблагодарная... Ну иди в тряпках, позорь мать.

И я быстрей уже одеваюсь, чтобы 'идти позорить мать"", пока она не добавила мне ещё каких-нибудь тяжёлых мыслей в нагрузку.

- А на голове у тебя что?

- Волосы, мам.

- Собери!

- Нечем, - развожу руками.

Но она недовольна тем, что я отделалась слишком легко. И как только я хватаю сумочку, ее срывает.

- А они все такие! Все до одного - кобели! Ты думаешь, одного на другого поменяешь и все?! Нет, моя дорогая, нет! Этот ещё хуже будет, вот увидишь... Вот увидишь...

Сбегаю поспешно за дверь.

Сердце болезненно стучит.

Господи, да я и так его уже заранее ревную к его работе и коллегам! Не с женой же он приспособился у стеночки не раздеваясь так горячо трахаться! Я все это и сама понимаю, не такая уж дура.

Зачем мне это всё накидывать?! Неужели мама не понимает, что это делает мне больно?!

Я может верить хочу в настоящих и стоящих мужчин.

Но энергия моя сожрана, и я уже не чувствую себя молодой и красивой, как после Саши. А снова так себе разведенкой бальзаковского возраста.

И совершенно никаких сил встречаться теперь с коллегами, смотреть им в глаза и улыбаться, делая вид, что я в порядке.

И сейчас бы я отказалась от предложения подхватить студентов. Но ведь уже пообещала...

Уныло плетусь в университет.

И так дерьмово душеньке моей, что стоя у крыльца, я звоню Саше. Чтобы хоть немного вернуть того самого ощущения.

- Иштаров.

- Привет, - выдыхаю, вылавливая из себя улыбку.

- Что случилось? - подозрительно.

- Нет... Ничего. Просто очень захотелось позвонить.

- Ну... Похвально, Наталья Антоновна, - шутливой интонацией.

- Саш... А ты можешь меня забрать? В девять. Из университета, - решаюсь я, пытаясь скрыть надрыв в интонациях.

- А что ты там делаешь? В девять.

- Пришлось вернуться на работу. Заочники. И мне очень тяжело здесь.

- Не могу говорить, - меняется его тон на деловой. - Перезвоню.

И я растерянно кручу в руках телефон. Не перезванивает. Мне становится ещё хуже...

Как полная размазня поднимаюсь на кафедру. В груди жжет от гадливости.

Открываю дверь кафедры.

- Добрый вечер.

На кафедре Слава и пара наших сплетниц постарше меня.

- Наталья Антоновна!..

Они так рады... Так рады... Что я вернулась.

Натянуто улыбаясь, киваю.

Вячеслав Иванович тоже выдавливает скупую улыбку, немного неловко разводя руками. Мол... ""Добро пожаловать"".

Оглядываюсь и понимаю, что мой стол... Мой бывший стол... завален полностью папками, курсовыми, пластиковыми полками. И все это высокой грудой лежит так, что тронешь и все посыпется и засыпет кафедру до потолка.

Стою как сирота, не понимая куда сесть.

На кафедре всего четыре стола не считая моего. На двух - наши тётушки. Один у Славы и ещё один - для ассистентов. Там сидела Анаит.

Ну что ж теперь...

Ставлю сумочку на него.

Пульс оглушающе стучит.