Наташа, не реви! Мы всё починим

Не трудись с деталями.

Быстро обуваюсь. Невротик сидя у коврика смотрит на меня своими глазами плошками. Грустно. Веду пальцами ему между ушей.

- Больше не падай.

Хватаю куртку.

- Саша!.. - начинает рыдать она. - Подожди...

Хлопаю дверью.

Не надо мне тут теперь жертву изображать!

Дерьмо какое… Это ж надо было так запустить ее под кожу?! Идиот.

На улице прикладываю охапку снега к полыхающему лицу.

Всё, блять. На этом всё!

Глава 39 - “Ревнивые деспоты”

Александр

Время идёт. Меня нихера не отпускает. Гадко, тоскливо, пусто.

Не то, чтобы я не понимаю, что в паре моментов переборщил... Я понимаю. И не то, чтобы я не понимаю, что Наташа явно не лёгкого поведения девица, чтобы вот так на два фронта...

Презервативы эти ещё... Какого, нахуй - ""другого""?!

Вот этого? Или этого? Или этого?

Швыряю фотки одну на другую. Собираю их обратно в конверт. Это с наружного наблюдения.

И не надо мне говорить, что у меня профдеформация! Я просто хочу зафиналить эту историю у себя внутри. Мне для этого нужно что-то однозначное.

Достаточно однозначное для тебя, майор?

Да. Но - нет. Все так очевидно, если бы не одно ""но"". Ее образ внутри меня не перестраивается под это другое. Мои ""розовые очки"" вросли и хер отдерешь.

Но, если уж я такой кретин и не правильно что-то понимаю, и она хотела бы мне что-то объяснить и сохранить отношения, она бы это давно уже сделала. После того, как мы оба остыли.

Ну я, допустим, остыл.

Но она ничего не делает. А значит, не хочет.

Почему?

Просто потому что не хочет, Иштаров. Чем-то ты не вышел.

Она молодая, красивая женщина... Выбор у неё есть. Он просто не в твою пользу.

Так, стоп.

Я обычно не позволяю себе на работе ни одной мысли в сторону Наташи. Иначе, я не функционален.

Единственное, что я могу - это как-то изолировать этот ком неконтролируемых эмоций.

И он превратился в многоразовую бомбу с часовым механизмом в моей груди.

Он тикает, тикает, тикает... И в какой-то момент - хуяк, и взрывается. Я выдаю неадекват, спуская немного оттуда пар. И снова слушаю, как он тикает...

И отдел мой ходит на цыпочках, уже уловив, что под эти взрывы лучше не попадать.

Я и в лучшие свои времена человек тяжёлый, а в эпоху пиздецов...

И вот она, сука, опять тикает, эта бомба, очень громко - пульсом в уши.

Слушаю, как опера проводят допрос в соседнем кабинете одной мрази. В другом соседнем кабинете - жертвы его издевательств. У меня, блять, стерео! И бомба внутри.

Мразь выебывается...

- Да за меня завтра серьёзные люди позвонят, весь отдел ваш мусорской выебут!

И бомба моя взрывается в очередной раз.

Залетаю в кабинет, хватая за волосы мудака. Пинком выбиваю из под него стул, обеспечивая ему встречу в полете подбородка со столешницей.

С воплем падает на пол.

- Ты до завтра доживи у меня сначала!

- Михалыч... Михалыч... - оттаскивают опера.