Чужестранка

— Скорее вытащить один из огня, — ответила я и, подняв на него глаза, встретила вопросительный взгляд. — Могли бы вы это сделать?

Он постоял, все так же глядя на меня с улыбкой, потом пожал плечами.

— Мог бы, если черешок достаточно длинный, чтобы ухватиться. А вы могли бы отвлечь толпу? Вмешательство им не понравится, к тому же я чужак.

Я как-то не подумала, что моя просьба может поставить его в опасное положение, и засомневалась, но увидела, что он не прочь затеять игру, несмотря на то что она небезопасна.

— Что, если мы оба подойдем поглазеть поближе и я вдруг упаду в обморок, как вам это?

— Вроде как бы вы непривычны к виду крови и тому подобное? — Одна бровь у него насмешливо взлетела вверх.

 — Ладно, это сойдет. Если вы при этом умудритесь свалиться с плиты на землю, будет совсем хорошо.

Меня и в самом деле немного подташнивало при мысли о предстоящем зрелище, но оно оказалось не столь уж устрашающим. Ухо было прибито за нижнюю часть мочки, и почти на два дюйма торчал из него конец квадратного гвоздя без шляпки. Крови почти не было, и по выражению лица мальчишки было ясно, что особенной боли он не испытывает, просто сильно напуган.

Я начала понимать, что Джейли была, пожалуй, права, называя приговор мягким — имея в виду действующий в это время кодекс шотландской юриспруденции. Но в моих глазах подобный приговор все равно выглядел настоящим варварством.

Джейми осторожно протолкался поближе к столбу. Покачал головой с укором и осуждением."

"— Ну-ну, парень, — сказал он и прищелкнул языком. — Угодил ты в переделку, нечего сказать!

Мощной ручищей он оперся о верхнюю доску позорного столба, как бы желая поближе взглянуть на ухо.

— Эх ты, щенок, — продолжал он в высшей степени пренебрежительно. — Тут и говорить-то не о чем, а ты… Поверни разок голову в сторону — и все дела. Хочешь, помогу?

Он сделал вид, что собирается ухватить парня за волосы и крутануть ему голову, чтобы высвободить ее. Мальчишка взвыл в ужасе.

Поняв намек, я попятилась, позаботившись при этом наступить на ногу женщине позади меня; женщина закричала от боли, едва мой каблук обрушился ей на пальцы.

— О, простите, — выдохнула я. — У меня… голова закружилась! О, пожалуйста…

Я отвернулась от столба и сделала несколько неуверенных шагов, ежесекундно оступаясь и хватаясь за чьи-то рукава.

Край плиты был теперь всего в шести дюймах от меня: я уцепилась за какую-то достаточно хрупкую на вид девушку и повалилась головой вперед, увлекая девушку за собой.

Мы скатились на мокрую траву, путаясь в юбках. Крик поднялся ужасный. Я выпустила из рук блузу девушки и распростерлась лицом вверх в драматической позе, а дождь поливал меня вовсю.