Чужестранка

А как отреагировал бы современный шотландец… или шотландка, например та же миссис Бьюкенен, владелица почты, что с ней было бы, если бы прямо перед ней как из-под земли появился бы кто-нибудь вроде того же Мурты?

Скорее всего, она бы кинулась бежать или подняла на ноги полицию… а может, ничего такого не сделала бы, а просто рассказала потом соседям и родственникам, что с ней произошло.

Ну а пришелец? Он не мог бы, попав в чужое для него время, не привлечь обостренного внимания, если бы не сообразил сразу, как осторожно следует себя вести, и не был бы при этом удачлив.

Я ведь сумела же приспособиться и выглядеть современницей среди тех людей и обстоятельств, к которым и в которые попала, хотя и мой вид, и моя речь определенно возбуждали немало подозрений.

Что, если бы перемещенное лицо внешне слишком выделялось в новой обстановке или поспешило бы рассказать о том, что с ним случилось? Что касается древних времен, похоже, такого явного чужака убили бы на месте без долгих разговоров. А в более просвещенное время его, наверное, признали бы сумасшедшим и отправили в соответствующее заведение, если бы он попытался шуметь.

Подобные вещи, вероятно, происходили в течение всей истории человечества. Даже в том случае, когда тому находились свидетели, нельзя было подобрать ключ к загадке; единственный, кто мог бы рассказать, в чем дело, исчезал, а там, куда он попадал, вынужден был держать язык за зубами.

Погрузившись в размышления, я не сразу обратила внимание на приглушенные голоса и звук шагов по траве и очень удивилась, когда совсем поблизости, буквально в нескольких ярдах от меня, кто-то произнес:

— Черт бы тебя побрал, Дугал Маккензи, родич я или нет, но этого я делать не обязан.

Голос был низкий и дрожал от гнева.

— Вот как? — отозвался другой голос, слегка насмешливый. — Кажется, стоит напомнить тебе одну клятву, определившую твои обязанности. «До тех пор, пока ноги мои попирают земли клана Маккензи…» — так, кажется, было сказано…

Вслед за этими словами последовал мягкий тяжелый удар, словно говорящий топнул ногой о землю.

— А это они и есть, владения Маккензи, паренек.

— Я давал слово Колуму, а не тебе.

Так. Это Джейми Мактевиш, и нетрудно угадать, чем он недоволен.

— Это одно и то же, малый, да ты и сам знаешь.

Послышался легкий шлепок — словно бы рукой по щеке.

— У тебя есть обязанности перед главой клана, а за пределами Леоха я не только ноги Колума, но также его голова и руки.

— Никогда еще я не видел лучшего примера тому, как правая рука не ведает, что делает левая, — последовал быстрый ответ, и хотя тон голоса был горький, в нем прозвучала и некая доля издевки, подчеркнувшая резкость столкновения двух характеров.