Чужестранка

И когда я в результате своей дурацкой и необдуманной попытки бежать привела его на край пропасти, он смело и уверенно ступил на туго натянутый канат и перешел на другую сторону. Вот уж в самом деле — je suis prest!

Он кивнул, прочитав мои мысли по выражению лица.

— Вот именно. Принеси я в ту ночь присягу, я бы, вероятно, не дожил до рассвета.

Я ощутила легкую дрожь при мысли о том, что невольно подвергла его такой опасности. Нож в изголовье постели казался мне теперь не более чем необходимой предосторожностью. Я подумала, сколько же ночей он спал в Леохе вооруженный в ожидании явления смерти.

— Я всегда сплю вооруженным, англичаночка, — сказал он, хотя я не произнесла ни слова. — Если не считать монастыря, то прошлая ночь была первой за много месяцев, когда я лег без кинжала в руке.

И он улыбнулся, явно вспомнив, что он держал в руке в эту ночь.

— Откуда, черт побери, ты знаешь, о чем я думаю? — вспыхнула я, не обращая внимания на его улыбку.

Он добродушно покачал головой.

— Из тебя очень плохой шпион, англичаночка. Все, о чем ты думаешь, написано у тебя на лице. Ты посмотрела на мой кинжал и сразу покраснела.

Он склонил набок рыжую голову и некоторое время изучал меня взглядом.

— Ночью я просил тебя о честности, но в этом не было нужды. Ты не умеешь лгать.

— Да уж могу признать, что в этом я не сильна. — Я бросила на него сердитый взгляд. — Могу ли я после этих твоих слов полагать, что хотя бы ты не считаешь меня шпионкой?

Он не ответил. Он смотрел поверх моего плеча в сторону гостиницы, тело его напряглось. На мгновение я растерялась, но тотчас услышала звуки, привлекшие внимание Джейми.

Двигаясь очень осторожно, Джейми пробрался в самую гущу кустов, откуда ему хорошо была видна дорога. Подобрав юбки, я прокралась к нему тихо, как только могла.

Возле голого каменного выступа дорога делала крутой поворот, а после него более плавно тянулась к низине, где находилась гостиница. Утренний ветер доносил до нас звуки приближающихся всадников, но прошла минута или две, прежде чем морда первой лошади появилась в поле зрения.

"Группа состояла из двадцати или даже тридцати мужчин; на многих были надеты кожаные штаны и тартаны, но не одинакового цвета и узора. Все без исключения были хорошо вооружены. К седлу каждой лошади был приторочен по меньшей мере один мушкет; бросалось в глаза множество пистолетов, кинжалов и сабель, да, скорее всего, достаточное количество дополнительного оружия было укрыто в седельных сумках четырех вьючных лошадей. Шестеро всадников вели по одному лишнему коню, без поклажи и седла.