Чужестранка

При этом я с тяжестью на сердце думала, что представления Рэндолла о допросах имеют по меньшей мере своеобразный характер.

— Не думаю, что он на это решится, — небрежно заметил Дугал. — У него слишком много других забот, чтобы заниматься заблудившейся англичанкой, хотя бы и очень хорошенькой.

Он приподнял одну бровь и отвесил полупоклон в мою сторону, как бы извиняясь за свой комплимент.

— К тому же, думаю, у него хватит здравого смысла не раздражать Колума похищением его племянницы.

Племянница. У меня мурашки пробежали по спине, несмотря на теплую погоду. Племянница главы клана Маккензи.

Не говоря уже о военачальнике этого клана, который беспечно ехал рядом со мной. А по другой линии я была теперь связана с лордом Ловатом, главой клана Фрэзер, с аббатом, возглавлявшим могущественный монастырь во Франции, и бог знает со сколькими другими Фрэзерами. Нет, пожалуй, капитан Джонатан Рэндолл не сочтет стоящей затеей преследовать меня. В конце концов, в этом и заключался смысл всей этой истории.

Я бросила взгляд на Джейми, который сейчас ехал впереди. Спина у него была прямая, как ствол молодой ольхи, а волосы блестели на солнце, словно шлем из начищенного металла.

Дугал перехватил мой взгляд."

"— Могло быть и хуже, — сказал он, иронически приподняв бровь по своей привычке.

Спустя две ночи мы расположились лагерем на поросшей вереском площадке под защитой отполированных ледниками гранитных выступов. Перед этим мы ехали целый день и только один раз наспех перекусили прямо в седлах, так что все радовались перспективе горячего ужина. Раньше я несколько раз пробовала предложить свою помощь в приготовлении еды, но это предложение неизменно отклонялось в более или менее вежливой форме молчаливым клансменом, который выполнял обязанности повара.

Один из наших людей утром убил оленя, и порция свежего мяса, приготовленного с огурцами, репой и чем-то там еще, представлялась весьма соблазнительной трапезой. Сытые и довольные, мы все собрались вокруг огня, слушая рассказы и песни. У маленького Мурты, который так редко открывал рот, чтобы заговорить, оказался на удивление чистый и красивый тенор. Уговорить его спеть было нелегко, но игра стоила свеч.

Я устроилась поближе к Джейми, стараясь найти местечко поудобнее на твердом граните.

Мы сидели на самом краю каменного уступа, где широкая плита красноватого гранита дала возможность устроить очаг, а торчащие в беспорядке на заднем плане скалистые выступы послужили укрытием для лошадей. Я спросила, не устроиться ли нам все же на ночь на мягкой весенней травке близлежащей пустоши, но Нед Гоуэн просветил меня, объяснив, что мы находимся теперь на южной границе владений Маккензи, а стало быть, в непосредственной близости от земель Грантов и Чизхолмов.