Чужестранка

Мои родители навещали родственников нечасто, да и по делам выезжали из имения редко, и я думаю, их взаимная привязанность была сильнее, чем обычно в браке.

Он положил руку мне на спину и привлек меня поближе к себе. Наклонил голову и прижался губами к моему уху.

— Между нами тоже было соглашение, — сказал он тихо. — Но все-таки я хотел бы надеяться… может, в один прекрасный день…

Он вдруг неловко отшатнулся от меня с кривой улыбкой и жестом отстранения.

Не желая поощрять его, я тоже улыбнулась по возможности равнодушно и повернулась лицом к загону. Джейми был близко от меня, он стоял, ухватившись руками за перекладину забора.

Я тоже взялась за эту перекладину, чтобы удержаться и не взять его за руку. Больше всего мне хотелось повернуться к нему, успокоить, заверить прикосновением и словами, что между нами не просто деловое соглашение, а нечто гораздо большее. Но эта правда и остановила меня.

«То, что есть между нами», — говорил он. И еще: «Когда я лежу с тобой, когда ты прикасаешься ко мне…» Нет, это не так уж обычно. И это не только увлечение, как я думала вначале. То есть самое обычное дело.

Дело в том, что я была связана обетом, преданностью и законными узами с другим человеком. И любовью тоже.

Я не могла, не могла сказать Джейми, что я испытываю к нему. Поступить так, а потом исчезнуть, как я и должна, было бы верхом жестокости. И солгать ему я тоже не вправе.

— Клэр.

Я чувствовала, я знала, что он повернулся ко мне и смотрит на меня с высоты своего роста. Я ничего не сказала, просто подняла лицо, когда он нагнулся поцеловать меня. В этом я тоже не могла ему лгать — и не солгала.

«В конце концов, — туманно пронеслось у меня в голове, — я же обещала ему честность».

Поцелуй наш был прерван громким «хмм!», раздавшимся из-за забора. Удивленный Джейми обернулся на звук, инстинктивно загородив меня собой. Но тут же заулыбался, увидев старика Алека Макмагона, который стоял в своих клетчатых штанах и сардонически усмехался, глядя на нас единственным голубым глазом. В руке он держал устрашающего вида ножницы для кастрации и поднял их торчком, отдавая издевательское приветствие.

— Я собирался с ними к Магомету, — объявил он, — но, может, они и здесь пригодились бы.

Он щелкнул ножницами.

— Тогда бы ты, паренек, думал о работе, а не о своем петушке.

— Ты даже и не шути на этот счет, — сказал Джейми. — Ты что, ждал меня? Я тебе нужен?"

"Алек поднял одну бровь, похожую на мохнатую гусеницу.

— Никоим образом, с чего это ты взял? Я предпочитаю кастрировать проклятого двухлетку сам, ради удовольствия.

Он засмеялся собственной шутке и махнул ножницами в сторону замка.

— Удалитесь, милочка. Вы его получите назад к ужину — в целости и сохранности.