Чужестранка

 — Или в полной беспомощности?

Тон моего голоса заставил его опустить руки.

— Что вы имеете в виду? — уже не тепло, а очень холодно спросил он.

Мне и самой сделалось зябко; я запахнула плащ и отстранилась от Дугала.

— Вы удерживали Джейми вдали от его собственного дома, рассказав ему, что его сестра родила ребенка от Рэндолла, — сказала я. — Вы и ваш любимый братец хотели переманить Джейми в ваш лагерь. Но теперь он схвачен англичанами, и вы утратили возможность контролировать собственность через него.

Я отступила еще на шаг и продолжала:

— Вы принимаете участие в составлении брачного контракта вашей сестры.

Это вы, вернее, вы и ваш брат Колум настояли, чтобы Брох-Туарахом владела женщина. Вы считаете, что, если Джейми погибнет, Брох-Туарах достанется мне — или вам, если вы уговорами или силой добьетесь, чтобы я вышла замуж за вас.

— Что? — Он выкрикнул это так, словно не верил своим ушам. — Вы думаете… вы думаете, что все это какой-то заговор? Святая Агнесса! Вы думаете, я вам лгу?

Я покачала головой, держась от него на расстоянии. Я ни на йоту не верила ему.

— Нет, я верю вашим словам.

Если бы Джейми не был в тюрьме, вы бы не посмели сказать мне, что он там. Ведь это легко проверить. Я не считаю также, что это вы предали его англичанам — даже вы не могли бы так поступить со своим родственником. Нет. Кроме того, если бы вы его предали и об этом узнали бы ваши люди, они немедленно обратились бы против вас. Они многое простили бы вам, но не предательство по отношению к родному по крови человеку.

Говоря все это, я вдруг вспомнила об одной вещи.

— Это вы напали на Джейми у границы в прошлом году?

Тяжелые брови поднялись в изумлении.

— Я? Нет! Я нашел парня умирающим и спас его. Разве это значит, что я хотел причинить ему зло?

Под прикрытием плаща я опустила руку на бедро и потрогала свой кинжал.

— Если это сделали не вы, то кто же?

— Я не знаю. — Красивое лицо выглядело настороженным, но искренним. — Это был один из троих, людей конченых, поставленных вне закона, которые бродяжничали и охотились вместе с Джейми. Все трое обвиняли один другого, докопаться до правды было невозможно, по крайней мере тогда.

Он передернул плечами, и плащ упал с них на землю.

— Теперь это уже не имеет значения: двое из этих людей мертвы, а третий в тюрьме. По другому обвинению, но какая, в сущности, разница?

— Я так не считаю, — возразила я, испытывая некоторое облегчение при мысли о том, что, кем бы он ни был, он все же не убийца.

У него не было причин лгать мне сейчас: насколько он знал, я была совершенно беспомощна. Он мог принудить меня к чему угодно. Во всяком случае, похоже было, что он именно так считает. Я покрепче ухватилась за рукоятку кинжала.