Нежный плут

И единственным основанием для продолжения обмана была мысль о том, что он делается ради Мака… хорошо, ради нее самой, ибо Джорджина отлично знала, как тот прореагирует, если узнает, что она принимает Джеймса Мэлори как своего любовника. Он полетит за борт, если Джеймс откроет их тайну, и не без причины. Иногда, однако, она признавалась себе, что сомневается в этом.

Но это было правдой. Джеймс был теперь ее любовником во всех смыслах, кроме одного – в действительности он не любил ее. Он просто хотел ее. В этом не было сомнений. И она хотела его. Она даже не пыталась это отрицать после второго раза, когда она уступила его нежным притязаниям.

Она красноречиво убеждала себя, что подобный мужчина только однажды встречается в девичьей жизни. Так почему же, ради Бога, ей не наслаждаться этой возможностью? Им достаточно скоро придется расстаться, в конце путешествия, он закончит свои дела на островах, а она вернется домой на первом же корабле «Скайларка». Но для чего она собирается домой? Чтобы снова ждать, как она это делала последние шесть лет, существуя день за днем, без волнения, без мужчины, живя только воспоминаниями о нем. Наконец, время сделает воспоминания об этом человеке почти фантазией.

Она старалась не думать об их неизбежном расставании. Такие мысли были губительными для нее, и она пыталась заглушать их. Она хотела полностью насладиться каждой минутой, проведенной с ее «достойным порицания повесой»."

"Она наслаждалась этим прямо сейчас, перегнувшись через перила юта и ничего не делая, только наблюдая за ним. Он наклонился над картой, уточняя с Конни курс плавания, и на время забыл про нее. Она была нужна здесь для того, чтобы передавать ему донесения, и он иногда прибегал к ее помощи.

Ей, возбужденной наблюдением за Джеймсом, не хотелось оставаться незамеченной сейчас. Последний взгляд Джеймса, такой горячий и многообещающий, будоражил ее воображение, и она представляла себе, что он будет с ней делать, как только они спустятся к нему в каюту. Если бы кто-нибудь мог видеть ее сейчас, наверняка подумал бы, что это утро слишком солнечно для нее, – такой разгоряченной она казалась от удовольствия. Утро, день, ночь – их любовные утехи не имели расписания. Когда Джеймс хотел ее, он давал ей знать о своем желании, и не было случая, чтобы она не пошла ему навстречу.

«Джорджина Андерсен, ты стала бессовестной, нахальной девкой». «Я знаю и наслаждаюсь каждой минутой с тобой, спасибо тебе».

Ах, как она влюблена в этот его взгляд и в состояние своей «тошноты», которую, она знала, он скоро будет лечить своим особенным способом. Он сбросил китель. Ветер был сильным – он надувал его пиратскую рубашку, но теплым – они приближались к Карибским водам.