Нежный плут

Уоррен знал, что у него нет сил вырвать сестру из этого дома, особенно теперь, когда он пришел сюда один и со всех сторон окружен родственниками и друзьями Мэлори. Свыше меры его возмущало сознание, что он вынужден удалиться без нее, но другого выхода не было. Взбешенный, он вышел вон, и единственной причиной, спасшей входную дверь от разрушения, явилось то, что Добсон заблаговременно распахнул ее перед Уорреном.

Энтони покачался на пятках и издал целый взрыв хохота:

– Не знаешь, с чем поздравить тебя, старина, – с предстоящим ребеночком или с избавлением от его дядюшки.

– Чертовски хочется выпить, – откликнулся Джеймс и отправился на поиски спиртного.

Выпить действительно захотелось всем как следует, и когда тосты и поздравления стали иссякать, Джеймс был уже на пути к тому, чтобы изрядно нахрюкаться.

– Малышка Джорджи была недалека от истины, когда описывала своих братьев, – заметил Энтони, все еще находясь под впечатлением прошедших событий. – Интересно, они все такие здоровенные, как этот?

– Примерно такие же, – пробормотал Джеймс.

– Надеюсь, ты понимаешь, что он еще вернется? – продолжал Энтони. – И наверняка с пополнением.

– Остальные все-таки чуточку более благоразумные, – возразил Джеймс. – Ненамного, заметь, но все же. Они отправятся домой. В конце концов, что они могут сделать? Она моя жена. Они не могут не принимать этого во внимание.

Энтони захихикал, не веря ни одному его слову.

– Похоже, это ужасающее слово ты стал легче произносить, а?

– Какое?

– Жена.

– Катись к дьяволу!

ГЛАВА XLV

Джорджина никак не могла в это поверить. Он запер ее. И сколько она ни колошматила в дверь всю ночь напролет, никто не приходил ей на выручку. Наконец, она сдалась и рухнула в полном изнеможении. Наступило утро, но никто так и не пришел к ней. Как мог Уоррен оставить ее? И это после того, как она бросила вызов диктату мужа и освободила его в заботах о ее благополучии.

Ей бы хотелось никогда в жизни не слышать, как вчера вечером он кричал на ее мужа внизу, в зале. Но она слышала его голос и выскакивала на лестницу всякий раз, когда ее охватывало желание броситься вниз, к нему.

Но когда она уже было решилась, она услышала, как Джеймс запретил Уоррену видеться с ней, и сообразила, что только разозлит мужа пуще прежнего, если спустится и присоединится к разговору. И она снова воспользовалась черным ходом, выбралась из дома и стала ждать, когда Уоррен уйдет. В его уходе она не сомневалась – слово Джеймса было тверже алмаза.

Итак, она стояла снаружи и очень удивила Уоррена, когда он ураганом выскочил из дверей. Она хотела успокоить его, что с ней все в порядке. Ей хотелось сказать ему, чтобы он не беспокоился больше о ней. Она никак не ожидала, что он швырнет ее в свой экипаж и увезет.