Нежный плут

– Джеймс!

– Ну, в чем ты хочешь меня убедить?

Этот ужасный человек издевался над нею, и ей не оставалось ничего другого, как платить ему тем же.

– Ты невозможный. Никогда бы не подумала, что тебе может нравиться так вести себя.

– Но ты вела себя так… Вот и я.

Он повел губами по ее шее, и она засмеялась. Губы двинулись дальше и стали ловить один из ее обнаженных сосков, впились в него, стали целовать, и она почувствовала, как вся наполнилась страстным желанием. Руки ее обвились вокруг его тела, она вся отдалась наслаждению им, всем им, каждой его клеточкой.

– Джеймс… Джеймс, еще раз скажи мне.

– Я люблю тебя, девочка моя дорогая.

– Когда?

– Что когда?

– Когда ты понял, что любишь меня?

Его губы слились с ее губами в глубоком волнующем поцелуе, и лишь потом он ответил:

– Я всегда знал это, любовь моя. Иначе зачем же я женился на тебе?

Осторожно, боясь испортить минуту наслаждения, она все же напомнила ему:

– Но ведь тебя заставили жениться на мне.

Он поцеловал ее еще раз, усмехнулся и сказал:

– Не совсем так, Джорджи. Это я заставил твою семью заставить меня жениться на тебе.

– Что-что?

– Ну, дорогая…

– Джеймс Мэлори…

– Конечно, а что еще, черт возьми, мне оставалось делать? – воскликнул он, теряя терпение. – Я никогда не собирался сковывать себя никакими узами. И весь мир знал это. Скажи мне, как я мог изменить себя? Но я вспомнил, как этот шалопай, которого моя племянница называет мужем, дал окрутить себя, и подумал, что его пример может послужить и мне на пользу.

– Я не могу поверить своим ушам. Все было подстроено? Да они же тебя избили до бесчувствия! Как ты это расцениваешь?

– Как плату за желаемое."

"Она почувствовала, как в ней поднимается волна горячей ярости. И качая головой, она сказала ему:

– Ты удивляешь меня. Я всегда подозревала, что ты сумасшедший.

– Я вполне нормальный человек, любимая. Но я сам не понимаю, что со мной произошло. Не знаю, как тебе это удалось, но ты вползла в мое сердце, и я ничем не мог тебя оттуда вытряхнуть. И вот теперь мне приходится привыкать к тому, что ты поселилась там навсегда.

– Это правда? Правда? А там не очень тесно теперь, в твоем сердце?

– Нет, там еще есть комната для нескольких отпрысков.

Они снова стали целоваться, потом она спросила:

– А зачем нужно было называться Хоуком? Ведь они уже уверились, что ты женишься на мне.

– Ты забыла, что они узнали меня?

– Я могла бы убедить их в том, что они ошибаются, если бы ты попридержал немного рот на замке, – фыркнула она.

Он пожал плечами:

– Мне казалось это единственно возможным способом выпутаться из ситуации, Джорджи, даже если потом, когда мы достигнем супружеского блаженства, нам пришлось бы чем-то омрачить его.

– Ты правду говоришь? – спросила она самым нежным тоном.