Нежный плут

Он был тяжел, тяжелее, чем тот, что ей пришлось приносить перед этим. Он оттягивал руки. Но она держалась. Трое крикнули ей, что капитан разыскивает ее. Она не остановилась, чтобы ответить. Она была озабочена.

«Он сказал, что не хочет скрывать твои уши. Он сказал, что не будет». Но она должна была напоминать себе об этом всю дорогу до его двери, прежде чем постучала и услышала короткую команду войти. Однако она вошла не сразу.

И первое, что она услышала, ступив внутрь, были слова первого помощника:

– Должен бы прятать свои уши.

О, она ненавидела этого человека, действительно ненавидела. Но вместо того чтобы посмотреть на него горящими от ненависти глазами, она низко наклонила голову, ожидая услышать мнение Джеймса Мэлори.

Однако он молчал. Это была пытка молчанием, поскольку она ничего не знала о настроении капитана. Она же отказывалась смотреть на него, воображая себе угрожающее выражение его лица, что только усиливало ее волнение.

Она подскочила, когда он, в конце концов, сказал:

– Ну и что ты скажешь, парень?

Резонно. Он умный человек и хотел бы услышать ее оправдания. Она не ожидала этого, но подняла голову, чтобы встретить взгляд его зеленых глаз. Он сидел за столом, пустым столом, с Конрадом Шарпом, и она вдруг осознала, что из-за ее медлительности двое мужчин вынуждены были дожидаться обеда. И еще она почувствовала облегчение, потому что капитан вовсе не выглядел как грозовая туча, нависшая над ее головой. У него была угрожающая внешность. Но он всегда был такой – большой бык, и все. Но он не выказывал признаков гнева. Конечно, она должна была себе напомнить, что она не видела, как выглядит этот человек в гневе. Может быть, так же, как и сейчас.

– Может быть, – решил Конрад нарушить молчание, – поучить мальчика, что нужно отвечать, когда его спрашивают."

"Джорджина уже не колебалась бросить на него один из своих испепеляющих взоров, но ответом был смех этого рыжего дылды. Взгляд, брошенный на капитана, сказал, что он все еще терпеливо ждет.

– Простите, сэр, – сказала она, наконец. – Я спал… как вы мне сказали.

Одна золотая бровь изогнулась, как ей показалось, в гневе.

– Ты представь себе, Конни, – сказал капитан, не отводя от нее взгляда. – Он всего лишь поступил так, как я приказал. Конечно, я сказал ему спать. Но спать здесь, в этой постели.

Джорджина сказала:

– Я знаю, я старался. Действительно старался. Но здесь так неудобно… Я имею в виду… Черт возьми, ваша постель слишком мягкая. – Лучше солгать, чем признать тот факт, что она не могла здесь спать, потому что это его постель.

– Так тебе не нравится моя постель?

Первый помощник рассмеялся, хотя она не могла сообразить, почему. И гневная бровь капитана поднялась еще выше. Было ли удивление в его глазах? Тогда можно успокоиться.