Нежное безумие
ПеннГоворят, что месть – это блюдо, которое подают холодным.Я украл ее первый поцелуй.Она забрала единственную вещь, которую я любил.Я был беден.Она – богата.Знаете, что самое лучшее в этих обстоятельствах? Они могут меняться. Быстро.Теперь я ее сосед. Ее мучитель. Капитан футбольной команды, которую она так ненавидит.Она заплатит за то, что уничтожила радость моей жизни.Дарья думает, что стала королевой. Я докажу ей, что она всего лишь испорченная принцесса.ДарьяВсе любят бесцеремонных хулиганов.А каково быть самой популярной? Несмотря на циничные комментарии, тебе приходится идти по головам тех, кто ранит тебя.Пенна это тоже касается. Я подпустила его слишком близко, а потом уничтожила.Четыре года назад он мечтал стать моим «первым».Сейчас больше всего на свете я хочу быть его «последней».Пенн сказал мне, что в этом мире за все нужно платить.Он не солгал.
– Спасибо за проницательность. Всего хорошего. – Я подскочил и двинулся по улице. Она развернула меня, ухватив за предплечье.
– Моя дочь… – она сжала губы и виновато опустила взгляд. Девушка, сидевшая в «Ровере», пялилась на нас и грызла ногти. – Моя дочь и Виа никогда не ладили. Я пыталась заставить их общаться, но чем больше я это делала, тем сильнее становилась их неприязнь друг к другу. Я подозреваю, что это из-за нее не дошло то письмо на прошлой неделе. Письмо, которое было так важно… Даже не знаю, зачем я говорю тебе это, – выдохнула она, качая головой. – Я всего лишь догадываюсь об этом… Но я не хочу знать наверняка, понимаешь? Мне неприятно даже то, что я просто задумываюсь о таком.
А может, стоило бы задуматься.
Обрывки воспоминаний начали мелькать перед глазами: я забираю письмо, зажатое в ее руке, разрываю его, бросаю в мусорный бак, ее расцветающая улыбка. И лимонад, который я вылил на обрывки, поддавшись умоляющему блеску в ее голубых глазах.
Я уничтожил все мечты моей сестры. Воплотил в жизнь кошмар.
Моя челюсть сжалась, я сделал шаг назад и бросил последний взгляд на девчонку, запечатлев ее в памяти. Занес ее в черный список, пообещав себе уничтожить ее, как только представится возможность.
– Так что, Виа не у вас? – Голос мой становился жестче, словно олово, с каждым словом. Я в отчаянии, не знаю, что делать. Я хочу разорвать этот мир на части, лишь бы найти Вию, но я не всевышний, чтобы уничтожить этот мир. Все идет своим чередом, потому что такие дети, как мы с Вией, постоянно исчезаем. И никому нет до этого дела.
Миссис Фоллоуил покачала головой. Она немного смутилась, дотронувшись до моей руки:
– Эй, почему бы тебе не пойти со мной? Я высажу Дарью у дома, и мы вместе поедем искать твою сестру.
Дарья.
Я развернулся и бросился к автобусной остановке, ощущая себя идиотом, полным ненависти и жизни. Я чувствую себя живым, как никогда до этого. Потому что я хочу убить Дарью. Она все отодвинула на задний план; пока я любовался ею, все вокруг нас сгорело.
Я как-то сказал ею: «Ты выглядишь так, будто тебе нужен друг». Идиотская мальчишеская доверчивость. Я мысленно выбросил это на землю и растоптал на пути к автобусу, который уже подъезжал.
Дарья была права – я наивен. Идиот. Ослепленный ее волосами, губами и сладкой меланхолией.
Мчась на остановку, я слышал, как кричит мое имя миссис Фоллоуил. Она знает, как меня зовут. Она знает, кто я такой. Кто мы. И почему это волнует меня? Почему меня волнует то, что девчонка знает, что я бедный.
Я запрыгиваю на первый подъехавший автобус, не имея понятия, куда он меня привезет.
Как можно дальше от девушки, но недостаточно далеко от меня самого.

















