Нежное безумие

– Почему?

Слава ей за то, что она поступает правильно, но блин, это уже слишком, даже для матери Терезы.

Она вдыхает, готовя себя к тому, что собирается сказать дальше.

– Потому что я буду в самолете в следующую субботу и закончу выпускной класс где-то в другом месте.

Во рту пересохло, и я медленно качаю головой. Она делает шаг ближе и сжимает мою футболку там, где дыра, пытаясь склеить края, но становится похоже на челюсти акулы.

– Все, к чему я касаюсь, – портится, Пенн. Все, чего я хочу, превращается в пепел. Я потратила целый семестр, пытаясь быть твоей, но ты так и не забрал мое сердце себе. Я отправляю тебя в объятия Адрианы не потому, что мне все равно, а потому, что я так хочу. Я испортила так много отношений. Единственный способ для нас исцелиться – убрать меня из уравнения."

"Ты и есть уравнение, хочу я заорать ей в лицо. Ты загадка, ты ответ, и ты числа в нем. Ты – математика. Ты придаешь смысл.

– Не уходи, – крякаю я. Звучит так, будто я какая-то размазня. Не могу даже узнать свой голос. Хочу возврат денег за свои голосовые связки. Они отстой.

Она делает шаг назад, и я пробую другую тактику.

– Куда ты собираешься?

Она пожимает плечами и падает на кровать, утопая в матрасе, как в облаке.

– Давай, черт возьми, Дарья. Дай мне хоть что-то для работы.

Она улыбается в потолок, убегая из реальности.

– Ты не знаешь, как пройдут выходные, – я делаю по-другому.

– Но я знаю, – мягко говорит она. – Вот в чем фишка грехов. Они накапливаются и ударяют прямо в лицо. Ты не можешь быть моим щитом.

Я могу быть твоим всем. Просто попробуй меня.

Я разворачиваюсь и тяну свои волосы до боли. Проклятие в моем дыхании. Суть ночных кошмаров в том, что вы никогда не поймете, какой из них самый худший, пока не переживете его. Виа и я вытолкнули Дарью отсюда. Из ее собственного дома.

Может, потому, что я не могу никак начать двигаться к двери и не могу положить конец всему, она встает и провожает меня.

Так вот как это – умирать. Класс. Хорошо это понимать.

Она поднимается на цыпочках. Я не наклоняюсь, так как понимаю, что поцелуй точно прикончит меня. Она прижимается губами к моей шее.

– Я тоже, – шепчет она и выталкивает за дверь.

Я оглядываюсь с непонимающим выражением.

– Ты никогда не был дождем, Пенн Скалли. Когда я в тебя влюбилась, ты прибил меня, я ощущала тебя повсюду. Ты был градом.

Глава двадцать третья

Почему ты не сказал мне, что мы были влюблены?

Почему ты ждал, когда я узнаю об этом,

после того, как ты разбил мне сердце?

ПеннТой же ночью я показался на пороге Кэма, выглядел я как смерть, да и пах не намного лучше.

Кэннон выглядывает позади, а также сестра Кэма, его брат, мать… вся семья и соседи смотрят на меня так, будто я гребаный инопланетянин на велосипеде.