Нежное безумие

Как будто я бы пропустил последнюю ночь с Дарьей.

– Можно я поговорю с ней? – Кажется, что я спрашиваю у жареного сыра, так как не отрываю от него взгляда.

– Сначала тебе надо поговорить со своей сестрой. – Мел режет сэндвич пополам и делит между Джейми и мной.

– Никогда в жизни.

– Мел, оставь нас на минутку, – говорит Джейми, направив на меня жесткий взгляд. Она встает и идет к лестнице, размахивая руками.

– Мальчики такие мальчики.

Когда она отошла на достаточное расстояние, чтобы не слышать нас, Джейми указал на меня пальцем, привлекая внимание.

– Ты когда-нибудь слышал об игре «Противостояние»?

Я поднимаю бровь. Мое состояние немного не то, чтобы думать о чем-то кроме Дарьи и завтрашней игры. Я готов проиграть, чтобы спасти Дарью, и трахнуть хоть весь мир, чтобы защитить ее.

– Это традиция в школе Всех Святых? Да. А что?

Это дерьмо скончалось еще до того, как я перешел в среднюю школу. Они перестали в нее играть более десяти лет назад.

Он встает, засовывая телефон в задний карман.

– Я возродил эту игру в последний раз.

Я смеюсь.

– Вам нет нужды противостоять мне. Вы можете просто надрать мне зад, и я даже не буду сопротивляться.

– Не тебе. Я не могу обидеть вашу детскую влюбленность, хотя, когда думаю о твоих разбитых пальцах на моей дочери, мне хочется тебя ударить.

– Тогда с кем вы собираетесь драться? – спрашиваю я, но вдруг до меня доходит. Как гром среди ясного неба.

Конечно.

– Гейб Причард, – говорим мы одновременно.

– Он уволился на прошлой неделе. Упаковал вещи и готовится сбежать до того, как мы доберемся до него, – объясняет Джейми.

– Когда это случится? – спрашиваю я.

– Сегодня.

– Я с вами.

ДжеймиТяжел кулак отца, который узнал, что его драгоценная дочь подвергалась психологическому насилию с четырнадцати лет от школьного директора.

А кулак мужчины, узнавшего обо всем только после того, как его дочь прошла через все круги ада, еще тяжелее.

Я не тот, кто сажает в тюрьму.

Если я целюсь, то убиваю."

"У Причарда дом на окраине Тодос-Сантоса. Единственный свет, который заметен на расстоянии, – свет от фар его «Альфа-Ромео». С другой стороны – темнота. Мы сворачиваем на грунтовую дорогу, я прокладываю путь в своей «Тесле», сзади следует «Мерседес» Вишеса. Рядом со мной Трент Рексрот, мой друг еще со старшей школы, и Пенн Скалли – благословите его разбитое сердце – на заднем сиденье. Он, кажется, настроен решительно. Вишес и Дин моргают нам фарами, и я оставляю машину в парке и оборачиваюсь.

– Ты ждешь нас здесь.

– Ничего подобного. Он причинил ей боль, – выплевывает Пенн, его кулаки уже сжаты. Потеря работы Гейбом для меня недостаточно. Не в долгосрочной перспективе. Я хочу, чтобы он потерял все, включая возможность садиться все следующие десятилетия.