Нежное безумие

Я была учителем балета у твоей сестры. Дочь рассказала, что твоя мать умерла вчера.

Дальше она начала рассказывать, как ей жаль, что она понимает, как это все неожиданно, что она любила мою сестру, словно дочь, и бла, бла, бла. Вывод: она потеряла Вию, и она не хочет, чтобы второй Скалли провалился сквозь землю.

Да она гребаная святая. Мать Тереза во плоти.

Куча мыслей завертелась у меня в голове. Первое: мне не нужна ее жалость. Второе: хотя, по сути, все-таки нужна. Третье: я ненавижу ее дочь, и принять что-то от ее семьи – это продать душу дьяволу. Четвертое: жить без крыши над головой означает оказаться еще в большей заднице. Разгребать всякое дерьмо стало неотъемлемой частью моей жизни. Я доверяю взрослым чуть меньше, чем пьяным, сидящим на наркоте картежникам. Когда мне что-то предлагают, то я постоянно ищу подвох. Эта женщина не может появиться в моей жизни на своей дорогущей тачке просто так, не ожидая ничего взамен.

– Миссис Фоллоуил, вы когда-нибудь теряли ребенка в торговом центре или парке? – Я назвал ее миссис Фоллоуил, потому что единственное, что я унаследовал от бабули, – хорошие манеры.

– Конечно.

– Как долго вы искали его?

Прежде чем ответить, она сделала паузу, потому что знала, к чему все идет. Я вопросительно поднял брови.

– Двадцать пять минут, – ответила она. – Это были худшие полчаса моей жизни.

– Этого достаточно, чтобы доказать, что вы не любили мою сестру как собственную дочь. Прошло почти четыре года, как она пропала, а вы притащили свой зад всего пару минут назад, делая заявления, словно кандидат на роль президента.

– Четыре года! – Она огляделась вокруг, рассматривая неровные заборы и потрескавшийся бетон. – А ты все еще не знаешь, где она?"

"После того как офицер по прогулам из школы достал мою мать, Рэтт наконец придумал историю о том, что Виа переехала к своему папочке, хотя никто даже представления не имеет, где он, особенно Виа. Рэтт подделал кучу бумажек, затем избил мать до полусмерти за бездумное рождение детей. Дело в том, что Виа исчезла бесследно благодаря дочери миссис Фоллоуил. И мне.

– Попробуйте угадать, – саркастично усмехнулся я.

Она пожала плечами и прищурилась:

– Все, вставай, Пенн.

– Нет, мне и так хорошо.

– Совсем нет. – Она протянула мне руку прямо в лицо. – Вставай!

Я рассмеялся просто потому, что могу. Потому что мне восемнадцать и никто, а особенно незнакомцы, не имеют права мне указывать. Потому что моя мать умерла от передоза вчера, а я ничего не чувствую. За последние два года мы едва ли обменялись и парой слов. Рэтт не проронил и слезинки. Просто сказал мне собрать вещи и проваливать из дома, добавив, что мне следует благодарить его за то, что позволил мне остаться до ее кончины.

– Пенн, мне нужно, чтобы ты пошел со мной.