Нежное безумие
ПеннГоворят, что месть – это блюдо, которое подают холодным.Я украл ее первый поцелуй.Она забрала единственную вещь, которую я любил.Я был беден.Она – богата.Знаете, что самое лучшее в этих обстоятельствах? Они могут меняться. Быстро.Теперь я ее сосед. Ее мучитель. Капитан футбольной команды, которую она так ненавидит.Она заплатит за то, что уничтожила радость моей жизни.Дарья думает, что стала королевой. Я докажу ей, что она всего лишь испорченная принцесса.ДарьяВсе любят бесцеремонных хулиганов.А каково быть самой популярной? Несмотря на циничные комментарии, тебе приходится идти по головам тех, кто ранит тебя.Пенна это тоже касается. Я подпустила его слишком близко, а потом уничтожила.Четыре года назад он мечтал стать моим «первым».Сейчас больше всего на свете я хочу быть его «последней».Пенн сказал мне, что в этом мире за все нужно платить.Он не солгал.
А улыбался я по причине того, что, когда Дарья исполняла трюк, ее пресс и попка выглядели настолько соблазнительно, что мой член чуть не вырвался из шорт и не убежал к ней поздороваться.
– Мы не сможем позволить себе оплачивать юристов, если поломаем им носы… – заметил я специально громко, чтобы Гас услышал, толкая Камило в центр туннеля. – Позволь им выговориться. Мы задавим их на поле, как мамашу Гаса его друзья, когда напьются до такой степени, что им уже плевать, куда совать члены.
– Ах ты, сук… – но Гас не закончил предложение, так как члены его команды схватили его, когда он рванулся ко мне. Я лишь развел руками и засмеялся.
Мои игроки подпрыгивают и ходят позади меня, готовые броситься в бой. Матчи с командой Всех Святых – это не только очки, рейтинги и статистика. Это гордость, месть и социально-экономическая справедливость. Исторически сложилось, что две школы всегда издевались друг над другом и до, и после игры. Мы поджигали костюмы их талисмана, они насыпали порошок к нам в фонтан, потому что мы грязное отребье. Мы ненавидим друг друга в положительном смысле.
Джош, Малкольм, Кэннон, Нельсон и другие члены команды создают идеальную «химию» на поле. Не скажу, что мы словно семья, но мы достаточно близки. У каждого в шкафу хранится свой скелет о жизни в трейлере, мы всегда готовы прийти на помощь друг другу. Там, откуда мы родом, есть только два способа разбогатеть: стать рэпером или спортсменом. Петь из нас никто не умеет, а вот пойти вторым путем мы вполне можем себе позволить.
– Пеннивайз! – крикнул Найт откуда-то из глубины туннеля. Я повернул голову. Не знаю, что в них такого, из-за чего я лояльно отношусь к ним. Он и Воун, очевидно, знают, что я переехал к Фоллоуилам, и я доверял им.
Ирония в том, что этим придуркам обычно на все насрать. Такие вот Найт и Воун. Нет, они не хорошие парни в любом случае, но если их не трогать, то и они не полезут первыми.
Я повел в его сторону подбородком. Мы оба нанесли боевой раскрас. Но я клянусь, его был нанесен профессиональным визажистом. Он улыбался.
– После игры будет чумовая вечеринка у Блис, – он сымитировал шлепок рукой по невидимой заднице.
Я не сру там, где ем, и не тусуюсь с компанией из школы Всех Святых. Блис – девчонка на один раз. Поблажка на ту ночь, когда я заставил Воуна мочиться кровью и не чувствовал своего лица. Кроме того, как заметил Гас, у меня есть телка – девушка, если хотите. Так что мне надо перестать возиться с другими девчонками на публике.
– Я пас.
– Она спрашивала о тебе.
– Может, он подарил ей хламидиоз, и она ждет оплаты лечения, – хихикнул полузащитник Колин, и все, кроме Найта, взорвались от смеха.
– Это слишком дорого для той, чье лицо похоже на генитальный герпес, – усмехнулся я.

















