Нежное безумие

– Какой вкус у вас самый отвратительный? – Я наклонился, опираясь о стеклянную витрину.

Девушка покраснела, указав глазами на желто-зеленую массу справа.

– Это со вкусом лимонного пирога. Говорят, что оно кислое до тошноты. Но это любимый вкус дочери владельца, поэтому мы храним его.

– Я беру один шарик.

– Вы уверены? – воскликнула девушка.

Она стекла в лужицу, когда я ей подмигнул – легкая добыча. Люблю таких на закуску. Я попросил ее номер.

– Я… разве она не твоя девушка? – взглядом указала на Дарью.

– Сводная сестра и самая настоящая сучка.

– Пенн! – воскликнула Мелоди. – О, Маркс.

– Простите, мадам. Простите, сэр, – говорю я, закрывая ладонями уши Бейли, – ты не слышала ничего.

Девушка быстро продиктовала номер, а я сделал вид, что записываю его, а сам играл в Фортнайт на телефоне. Нет никаких шансов, что я когда-нибудь позвоню ей, но убедить в этом Дарью было приятно. Я бы устроил представление с Адрианой прямо перед ней, но она слишком хорошенькая для этих детских игр. Кроме этого, я оставил лучшую месть на десерт.

Мы разместились на набережной за круглым столиком. Солнце садилось, окрасив небо во все оттенки розового и оранжевого; парочки прогуливались, держась за руки, по пляжу – идеальная картина на южном побережье. Звуки смеха и волн, разбивающихся о берег, дети, запускающие желтых воздушных змеев. Недавно здесь поставили колесо обозрения, площадку для мини-гольфа, карусель и американские горки для привлечения туристов. Да, это действительно наполнило Тодос-Сантос туристами. Я скучаю по Сан-Диего. Скучаю по настоящим людям, по грязным закоулкам и видам, которые не выглядят так, будто на них наложила кучу фильтров девица, помешанная на Инстаграме.

Где-то позади Мелоди жаловалась на ту грубость, что сорвалась у меня с языка, но я не слушал и лизнул мороженое.

– Это просто ужасно, – категорично заявил я.

Дарья проглатывает наживку, как я и думал.

– Неожиданно.

– Ведите себя хорошо. – Мел опустила свою ложечку в ее мороженое, вращая по кругу. Бейли лизала мороженое прямо с рожка, а Дарья, вероятно, и не коснется своего. Догадываюсь, что она не испытывает никаких желаний, либо оно слишком сладкое.

Да о чем ты говоришь, парень? Ты сам как железный дровосек.

– Хочешь мое? – предложила Бейли.

Две сестры с одинаковыми генами, одинаковой кровью, но абсолютно разными сердцами.

– На самом деле мороженое Дарьи выглядит аппетитно, – я улыбаюсь.

Дарья пристально посмотрела на меня, гигантское мороженое все еще у нее в руках, нетронутое, но она протянула его в мою сторону.

– Придурок, – промямлила она, вздыхая.

– Маркс, вы оба пожалеете, когда я навечно посажу вас под домашний арест, – вздохнула Мел, а Джейми усмехнулся. Я заметил, что все они заменяют слово «Господи» на Маркса.