Нежное безумие

Я не принимаю мелочь и скидочные купоны.

Ситуация снова изменилась, и мне хочется снести все стены к чертям, чтобы показать ей, что я все еще ее ненавижу, что ничего не изменилось и я просто хочу трахнуть ее.

– Мы примем душ вместе, глупенький, – наконец-то объяснила она, спуская юбку. Черные трусики летят следом. – Но ты не будешь касаться меня. Угадай почему? Ты ведь не знаешь, как я воспринимаю свои первые разы, но я знаю. Поэтому ты не заслуживаешь секса со мной.

– У тебя никогда не было секса в душе? – Дерьмо с большой буквы Д. Эта цыпочка, скорее всего, видела столько членов, сколько куриц нет на фермах. Раздеваться со мной и не позволять касания – это ее расплата. Но это та цена, которая может обойтись мне очень дорого.

– У меня есть право хранить молчание, – мурчит она. Проклятая Америка.

– Хорошо.

– Хорошо.

Мы вместе залезли в душ. Я задумался, что ее семья может внезапно прийти домой раньше с работы или танцев, но мне пофиг. Не то чтобы мне не нравились Мел, Бейли и Джейми. Просто меня так часто подводили по жизни, что привязываться к этой семье не входит в мои планы.

Оказавшись внутри, я хватаю мыло и натираю тело. Она сжимает сто пять разноцветных бутылочек с разными маслами для душа. Я понюхал их все, неудивительно, что она пахнет пирогом и фиг пойми какими видами цветов.

Я наблюдаю за ее гибким телом, сильным и живым, и удивляюсь – зачем мы это делаем? Ведь ничего не последует. Это чистая, сладкая пытка, которая отдается болью в мышцах и члене.

Мучитель, мучимый своей добычей.

– Хорошо прошел день в школе? – Она невинно взмахивает ресницами, сладкая улыбка появляется на губах. Я мысленно возвращаюсь к разговору с тренером о Причарде этим утром и о моей футбольной карьере. Другой парень пожаловался бы на Причарда и позволил бы ей разобраться со всем этим дерьмом. Но, во-первых, я не исполняю приказы, особенно от идиотов в дорогих костюмах; а во-вторых, это поставит ее в уязвимое положение, не хочу, чтобы он прижал ее к стенке.

– Я выжил. – Сгибаю бицепсы, когда смываю мыло с плеч, чтобы посмотреть, следила ли она за мной, и, конечно же, она это делает. Быстро отводит взгляд, когда я ухмыляюсь. – А ты как?

– Все прошло хорошо, – откашливается она.

– Дарья, – дважды щелкаю пальцами, – я здесь. Ты, конечно, можешь поговорить с моим членом, но он предпочитает действия.

– Ты перестал быть тем худощавым мальчиком, – тихо говорит она и выключает воду. На короткий момент наши тела соприкасаются. Животом она прижимается к моему члену, но никто не двигается. Мы просто стоим, вода стекает, я уткнулся членом в ее пупок. Так близко, но так далеко. Взволнованные, но смелые. Я никогда и ни с кем не делал ничего подобного: стоять голым ради того, чтобы просто стоять голым.