Нежное безумие

Это заставило мое сердце трепетать, но одновременно ощутить боль в животе. Пенн на самом деле как брат Бейли.

Брат, который распускает руки и язык со старшей сестрой.

Остаток дня я провела, исследуя социальные сети Адрианы. Она прекрасна, как и ее дочь – Харпер. Харпер со светлой кожей, зелеными глазами, как у Пенна. Я нашла кучу фотографий Адди и Харпер вместе и всего лишь две с Пенном. Он всегда смотрит на них, словно они центр его мироздания.

Ночью случился очередной приступ отчаянья. Мало того, что Пенн целую вечность не оставлял нигде яблоки – может, он считает, что завоевал меня? – так еще и Мелоди не пришла поцеловать меня перед сном. Она делала это каждый день с самого моего рождения. Она целовала и говорила, что любит меня. Может, потому, что больше не испытывает этих чувств?

Может, она отреклась от меня после той выходки с мороженым? Она точно хочет, чтобы я скорее собрала свои вещи и переехала в колледж. Я ее самый яркий провал – бессердечная и пустая.

Пытаюсь убедить себя, что мне все равно, но внутри кишки разрывает в клочья, и они кровоточат в животе.

Я хватаю свой черный ежедневник и иду в домашнюю студию матери. Она переделала часть подвала в хорошо освещенную рабочую зону, где теперь проводит много времени с Бейли, тренируя и занимаясь с ней. Я даже слышу эхо их смеха, который раздается вечерами, пока я выгрызаю стены в своей комнате.

Мел никогда не приглашала меня сюда, поэтому сейчас я пригласила сюда себя сама.

В ту ночь, когда Виа сбежала, я стояла напротив огромного зеркала в студии в одежде для занятий. Я пробежалась взглядом по телу в леопардовом купальнике, осознавая, что я слишком неуклюжая, слишком кривая, слишком Дарья, чтобы быть балериной. Мелоди нашла себе отраду в других девочках. В более спортивных, дисциплинированных и величественных. В таких как Виа. Я ревновала, поэтому начала капризничать. И вместо того, чтобы тянуть меня, говорить, что я незаменима, Мел просто пустила все на самотек.

Я плыла по течению, как воздушный шарик в небе, ожидая, что кто-то притянет меня, но никто этого не сделал. Прошло много лет с тех пор, как она попыталась сунуть нос в мои дела и выяснить, что происходит в моей жизни. Я и Причард делали то, что не следовало бы. Завела себе дневник, где исповедуюсь в грехах. Друзья шепчутся у меня за спиной, ненавидят меня, а я даже ни разу не засмеялась в присутствии семьи за четыре года.

Четыре года.

Четыре незаметных года.

Слеза скатилась по щеке. Как вдруг открылась дверь и вошел Пенн. Он тихий и мрачный. Как обычно. Я ощущаю его присутствие всем телом, ощущением тепла, заполняющим каждую клетку тела. Только вот дело в том, что у Пенна есть девушка, но я продолжаю ощущать его своим. Это опасно.