Ничто не вечно

Когда он снова заговорил, голос его был еще слабее:

– Помогите мне… прошу вас…

Пейдж знала, что ей надо делать. Следует передать требование Джона Кронина доктору Бенджамину Уоллису. Он поставит этот вопрос перед комиссией по этике, они соберут консилиум, оценят состояние больного и примут решение. А потом, если родные согласны…

– Пейдж, это же моя жизнь. Позвольте мне самому распорядиться ею.

Она посмотрела на беспомощную фигуру, скорчившуюся от боли.

– Умоляю вас…

Пейдж взяла его за руку, долго сидела так молча, потом вымолвила:

– Хорошо, Джон. Я сделаю это.

Он выдавил из себя подобие улыбки.

– Я знал, что могу рассчитывать на вас.

Она наклонилась и поцеловала его в лоб.

– Закройте глаза и спите.

– Спокойной ночи, Пейдж.

– Спокойной ночи, Джон.

Джон Кронин вздохнул и закрыл глаза, на лице его появилась блаженная улыбка.

Пейдж сидела рядом, наблюдая за ним, размышляя о том, что ей делать. Она вспомнила, как ужаснули ее слова доктора Рэднора во время первого же обхода. Она уже шесть недель в коме. Признаки жизни все слабее. Тут мы больше ничего не можем сделать. После обеда отключим систему жизнеобеспечения. А разве не правильно было избавить человеческое существо от страданий?

Медленно, двигаясь словно под водой, Пейдж встала и подошла к шкафчику в углу, где хранилась бутылочка с инсулином для экстренной помощи. Она вытащила бутылочку и некоторое время смотрела на нее, затем открыла пробку, наполнила шприц и вернулась к кровати Джона Кронина. У нее еще было время передумать. Я лежу здесь, словно пойманное в ловушку животное… Это не жизнь… а медленное угасание. Ради Бога, помогите мне!

Пейдж наклонилась и ввела инсулин в трубку капельницы, игла которой уходила в вену Кронина.

– Спите спокойно, – прошептала она, не замечая, что всхлипывает."

"Пейдж вернулась домой и больше уже не спала, размышляя о том, что сделала.

В шесть часов утра позвонил из больницы один из ординаторов.

– Мне очень жаль, но должен сообщить вам плохую новость, доктор Тэйлор. Рано утром ваш пациент Джон Кронин умер в результате остановки сердца.

Дежурил в это утро доктор Артур Кейн.

Глава 31

В своей жизни Кен Мэллори всего однажды слушал оперу, да и то уснул во время представления. И вот теперь, во второй раз, он слушал «Риголетто» в оперном театре Сан-Франциско, наслаждаясь каждым мгновением. Кен сидел в ложе вместе с Лореной Харрисон и ее отцом. В антракте, когда они вышли в фойе, Алекс Харрисон представил Мэллори своим друзьям:

– Это мой будущий зять – блестящий врач Кен Мэллори.

Одно уже только звание зятя Алекса Харрисона превращало его в блестящего врача.

После окончания спектакля Харрисоны и Мэллори поехали ужинать в шикарный ресторан отеля «Фэрмонт».