Ничто не вечно

 – Разве не правда, что вы постоянно обвиняли доктора Тэйлор в некомпетентности, и дело даже дошло до того, что она решила уволиться из больницы «Эмбаркадеро»?

– Правда.

Венабл почувствовал себя лучше.

– Тогда как вы можете называть доктора Тэйлор блестящим хирургом? – покровительственным тоном спросил он.

– Могу, потому что так оно и есть. – Баркер повернулся в сторону Пейдж и заговорил, обращаясь к ней, словно в зале суда никого не было, кроме них двоих: – Некоторые люди рождены быть врачами. Вы одна из этих редких людей. Я с самого начала понял, какая вы одаренная. Но я строго обращался с вами, может быть, даже чересчур строго, потому что видел в вас отличного врача. Я был строг с вами потому, что хотел, чтобы вы сами были строги к себе. Я хотел, чтобы вы работали безупречно, потому что в нашей профессии нет места для ошибки. Ни для одной.

Пейдж не отрывала глаз от доктора Баркера, в голове у нее все смешалось.

Присутствующие в зале зашептались.

– Я бы не допустил вашего увольнения.

Гас Венабл почувствовал, что победа ускользает из его рук. Его главный свидетель разваливал все дело.

– Доктор Баркер, у нас имеются показания, что вы обвинили доктора Тэйлор в убийстве вашего пациента Ланса Келли. Как?..

– Я сказал ей эти слова, потому что она проводила операцию и вся ответственность лежала на ней. Но на самом деле мистер Келли умер по вине анестезиолога.

Теперь уже в зале не шептались, а шумели.

Пейдж сидела оцепеневшая.

Доктор Баркер продолжал говорить медленно, делая усилия:

– А что касается денег, которые Джон Кронин оставил ей, то доктор Тэйлор ничего не знала об этом. Я сам разговаривал с мистером Кронином, и он рассказал мне, что намерен оставить деньги доктору Тэйлор, потому что ненавидит свою семью. Рассказал он мне и о своем намерении попросить доктора Тэйлор избавить его от страданий. Я поддержал его.

Среди публики раздались крики. Гас Венабл стоял, не веря в происходящее. На лице его была написана полная растерянность.

Вскочил Алан Пенн.

– Ваша честь, я прошу об освобождении!

Судья Янг шлепнула молотком по столу.

– Тихо! – крикнула она и повернулась к обвинителю и защитнику: – Ко мне в кабинет!

Судья Янг, Алан Пенн и Гас Венабл сидели в кабинете.

Гас Венабл пребывал в состоянии шока.

– Я… я не знаю, что сказать. Он явно больной человек, ваша честь, не соображает, что говорит. Я прошу, чтобы его осмотрели психиатры…

– У вас все равно ничего не выйдет, Гас. Похоже, ваше дело растаяло как дым. Давайте постараемся уберечь вас от любых очередных конфузов, хорошо? Я намерена снять обвинение в убийстве. Есть возражения?"

"Наступила долгая пауза. Наконец Венабл кивнул.

– Пожалуй, нет.

– Разумное решение, – заметила судья Янг. – Хочу дать вам совет.