Ничто не вечно

– Начинается ваш обход, доктор.

– Мой обход? – «Наверное, это чья-то злая шутка, – подумала она. – Это же бесчеловечно. Никто не в состоянии так работать!» Но все же ее ждали.

Спустя десять минут Пейдж уже была на обходе. Засыпая на ходу, она столкнулась с доктором Рэднором.

– Простите, – пробормотала Пейдж, – но я совершенно не спала…

Доктор Рэднор сочувственно потрепал ее по плечу.

– Привыкнете.

Когда Пейдж наконец сменилась с дежурства, она проспала ровно четырнадцать часов.

Напряженная работа и дежурства оказались не по силам некоторым ординаторам, и они просто исчезли из больницы. «Со мной такого не произойдет», – дала себе слово Пейдж.

Работа выматывала безжалостно. После тридцати шести часов очередного сумасшедшего дежурства Пейдж устала настолько, что с трудом соображала, где находится. Она добрела до лифта и остановилась возле него.

К ней подошел Том Чанг.

– Ты в порядке?

– В полном, – пробормотала Пейдж.

Он усмехнулся.

– У тебя видок, как у ведьмы.

– Спасибо. Зачем они делают это с нами?

Чанг пожал плечами.

– Идея такова, чтобы мы постоянно находились в контакте со своими пациентами. Если мы уйдем домой и оставим их, то не будем знать, что происходит, пока сидим дома.

Пейдж кивнула.

– В этом есть смысл. – Однако никакого смысла в этом не было. – Но как мы сможем лечить их, если спим на ходу?

Чанг снова пожал плечами.

– Правила не я устанавливаю. Так делают во всех больницах. – Он внимательнее посмотрел на нее. – Ты хоть до дома-то сумеешь добраться?

Пейдж подняла голову.

– Разумеется, – самоуверенно заявила она.

– Будь осторожна, – сказал Чанг и исчез в глубине коридора.

Пейдж ждала, пока придет лифт. И когда наконец раскрылись двери лифта, она спала возле него стоя.

Спустя два дня она завтракала с Кэт.

– Хочешь услышать страшный секрет? – спросила Пейдж. – Когда меня будят в четыре часа утра, чтобы дать кому-нибудь аспирин, и я в бессознательном состоянии бреду по коридору мимо палат, где все пациенты заботливо укрыты одеялами и спокойно спят, мне хочется распахнуть двери и заорать: «Подъем!»

Кэт протянула ей руку.

– Не у одной тебя возникает такое желание.

Пациенты поступали самые разные: худые и толстые, высокие и низкие, всех возрастов и национальностей. Испуганные, храбрые, спокойные, раздражительные, скандальные, покладистые. Все они были человеческими существами, страдавшими от боли.

Большинство докторов были людьми, беззаветно преданными своему делу. Но как и в других профессиях, встречались хорошие и плохие доктора. Они были молодыми и старыми, неуклюжими и ловкими, приятными в общении и отвратительными. Некоторые из них время от времени подъезжали к Пейдж. Одни робко, другие нагло.