Ничто не вечно

У племен моси традиционным средством лечения ран являлась olkiorite – смесь бычьей крови, сырого мяса и настойки какого-то «чудотворного» корня.

В племени кикуйю оспу из больного выгоняли палками."

"– Прекратите, – уговаривал их доктор Тэйлор. – Это не поможет.

– Лучше так, чем подставлять свою кожу под твою палку с острой иглой, – отвечали ему.

Для хирургических операций столы расставляли рядами прямо под деревьями. Доктора принимали сотни пациентов в день, и все равно к ним всегда тянулась длинная очередь – прокаженные, больные туберкулезом, коклюшем, оспой, дизентерией.

Пейдж и Альфред были неразлучны. Став постарше, они вместе ходили на рынок в деревню, расположенную в нескольких милях. И все время говорили о своих планах на будущее.

Медицина стала неотъемлемой частью детских лет Пейдж. Она научилась ухаживать за пациентами, делать уколы, готовить лекарства, она уже видела себя в будущем помощницей отца.

Пейдж обожала отца. Курт Тэйлор был самым внимательным и самоотверженным человеком из всех, кого она знала. Он беззаветно любил людей, посвящая свою жизнь делу помощи тем, кто нуждался в нем, и эту свою беззаветную любовь к людям он привил и дочери. Несмотря на огромную загруженность работой, ему все-таки удавалось выкраивать время для Пейдж. Доктор Тэйлор умел также скрашивать примитивные условия их жизни.

Иначе сложились ее отношения с матерью. Мать была красивой женщиной из состоятельной семьи. Ее холодное равнодушие держало Пейдж на расстоянии. В свое время ей показалось довольно романтичным выйти замуж за врача, которому предстояло работать в далеких экзотических странах, но жестокая реальность разочаровала ее. Она не была ласковой, любящей женщиной, и Пейдж казалось, что мать постоянно жалуется на жизнь.

– Зачем мы вообще приехали в это Богом забытое место, Курт?

– Люди живут здесь, как животные. Мы заразимся от них какими-нибудь ужасными болезнями.

– Почему ты не можешь практиковать в Соединенных Штатах и зарабатывать деньги, как это делают другие врачи?

И так изо дня в день.

Но чем больше мать пилила отца, тем больше Пейдж обожала его.

Когда Пейдж исполнилось пятнадцать, мать сбежала с владельцем крупной плантации какао из Бразилии.

– Она не вернется, да? – спросила Пейдж.

– Нет, дорогая. Мне очень жаль.

– А я рада! – Слова эти невольно вырвались у Пейдж. На самом деле ей было больно от равнодушия матери к ней и отцу, было больно от того, что она их бросила.

После бегства матери Пейдж еще больше сблизилась с Альфредом Тернером. Они вместе гуляли и играли, вместе мечтали.

– Когда я вырасту, то тоже буду врачом, – решил Альфред. – Мы поженимся и будем работать вместе.

– И у нас будет много детей!

– Конечно. Если тебе это нравится.