Ничто не вечно

Хони сказала отцу правду, когда сообщила, что хочет стать медсестрой. Ей нравилось ухаживать за людьми, помогать им, нянчиться с ними. Но ее очень пугала перспектива стать врачом и отвечать за человеческие жизни. И все же она понимала, что не должна расстраивать отца. «Ты же Тафт».

Общий балл аттестата оказался недостаточным для поступления в медицинский колледж, но его компенсировали влиятельные связи отца. Тафт являлся одним из основных спонсоров медицинского колледжа в Ноксвилле, штат Теннесси. Он встретился с деканом, доктором Джимом Пирсоном.

– Вы просите о большой услуге, – сказал Пирсон, – но мы сделаем вот что: я приму Хони с испытательным сроком.

– Отлично. Вот увидите, она вас удивит, – заверил Тафт.

И он оказался прав.

Отец Хони устроил ее жить в Ноксвилле у своего двоюродного брата, преподобного Дугласа Липтона.

Дуглас Липтон являлся главой местной баптистской общины. Ему было около шестидесяти лет, а его жене лет на десять больше.

Священник очень обрадовался появлению в их доме Хони.

– Она словно глоток свежего воздуха, – сказал он жене.

Дуглас Липтон еще не видел такого человека, который так страстно желал бы доставить удовольствие другим.

Занятия в колледже шли у Хони неплохо, но рвения к учебе она не испытывала. Училась только потому, что хотела угодить отцу.

Преподавателям она нравилась. Была в Хони та природная доброта, которая подкупала профессоров, и они желали ей успеха.

Как это ни забавно, но хуже всего у Хони шли дела по анатомии. После двух месяцев обучения преподаватель вызвал ее к себе в кабинет.

– Боюсь, вам не удастся сдать экзамен по анатомии, – с печальным видом сообщил он.

«Это невозможно, – подумала Хони. – Я не могу так расстроить отца. Что в таких случаях советовал Боккаччо?»

Хони подошла к профессору поближе.

– Я поступила в этот колледж только из-за вас. Я так много слышала о вас. – Она придвинулась ближе. – Я хочу быть похожей на вас. – Еще ближе. – Профессия врача – это все для меня в жизни. – И еще ближе. – Прошу вас, помогите мне…

Когда спустя час Хони вышла из его кабинета, она уносила с собой ответы на экзаменационные билеты.

За время обучения в медицинском колледже Хони прибрала к рукам нескольких профессоров. В ее облике ощущалась такая беспомощность, что они были просто не в состоянии отказать ей. Каждый профессор гордился тем, что именно от него Хони без ума, и каждый испытывал неловкость от того, что воспользовался ее неопытностью.

Последней жертвой Хони стал доктор Джим Пирсон. Он был заинтригован доходившими до него слухами о ее необычайном сексуальном искусстве.