Ничто не вечно

Существует три типа грыжи: вправимая грыжа, когда есть возможность вернуть грыжевое выпячивание в брюшную полость; невправимая грыжа, когда спайки препятствуют возвращению грыжевого выпячивания в брюшную полость; и наиболее опасная – ущемленная грыжа, когда кровь не проходит через грыжу, вызывая при этом повреждения кишечника. У Вальтера Херцога была вправимая грыжа.

В шесть часов утра Пейдж приехала на больничную стоянку. Рядом с ее местом для парковки расположился новенький красный «феррари». Пейдж машинально подумала, кто же может быть его владельцем.

Наверняка богатый человек.

В семь утра Пейдж помогла Вальтеру Херцогу сменить больничную пижаму на синий халат. Медсестра уже дала ему успокоительное, теперь все ждали каталку, на которой пациента должны были доставить в операционную.

– Это моя первая операция, – промолвил Вальтер Херцог.

«И моя тоже», – подумала Пейдж.

Прибыла каталка, и Вальтера Херцога повезли в третью операционную. Пейдж шла рядом с ним, сердце ее билось так сильно, что она боялась, как бы этого не услышал пациент.

Третья операционная была одной из самых больших, в ней размещались приборы для слежения за деятельностью сердца, аппарат «искусственное сердце и легкое» и другое оборудование.

Когда Пейдж вошла в операционную, вся бригада уже находилась на месте: лечащий врач, анестезиолог, два ординатора, операционная сестра и две медсестры.

Все с нетерпением ожидали увидеть, как Пейдж будет выполнять свою первую операцию.

Она подошла к операционному столу. Вальтеру Херцогу побрили пах и вымыли его антисептическим раствором, обложив вокруг стерильными салфетками.

Херцог поднял взгляд на Пейдж и произнес сонным голосом:

– Вы ведь не позволите мне умереть, правда?

Пейдж улыбнулась.

– Я не могу испортить свои прекрасные показатели.

Она посмотрела на анестезиолога, дававшего пациенту электроанестезию, глубоко вздохнула и кивнула.

Операция началась.

– Скальпель.

Пейдж уже собиралась сделать первый разрез, как услышала, что медсестра что-то сказала.

– Что?

– Не хотите, чтобы я включила музыку, доктор?

Впервые ей задавали такой вопрос. Пейдж улыбнулась.

– Хорошо. Давайте послушаем Джимми Баффета.

Как только Пейдж сделала первый разрез, вся ее нервозность улетучилась. Как будто она занималась этим всю жизнь. Очень умело Пейдж прошла сквозь слои фибровой и мышечной тканей к местоположению грыжи; в операционной раздавались знакомые слуху команды:

– Тампон…

– Дайте мне каутер[12]…

– Вот он…

– Посмотрите, мы вмешались как раз вовремя…

– Зажим…

– Отсосите кровь…

Все внимание Пейдж было сосредоточено на том, что она делала.