Ничего личного, просто развод

Произведенное на него впечатление впечатлило меня саму, ай да я. – Нет, разумеется. На дуру, надеюсь, я тоже не смахиваю.

– Намекаете, что смахиваю я, – морщась, кивнул Басов. – Ну, где-то вы правы. Потому что когда я вчера узнал, что нет ни сделки, ни денег, ни моего паспорта, терпение у меня лопнуло. Эта сделка была для меня крайне важна.

Важна настолько, что ты поручил ее третьему лицу. Не нотариусу, не юристу, не заместителю, не референту, а какому-то мальчику на побегушках. Отлично зная, что он не упустит возможности тут же пустить наличку в ход.

Но все возникшие к Басову вопросы я действительно тут же затолкала куда подальше, и дело было не в любопытстве, не в попрании норм приличия. Передо мной сидел – буду честной, потрясающе красивый, породистый мужчина. Не из тех, у кого бицепсы культуриста и татуировки по всему телу, не из тех, кто выжил в лихие девяностые и успешно легализовался, и не из тех, кто выражаться умеет исключительно производными от трех зацензуренных слов.

Он не из тех, кого встретишь в глухой подворотне – и удрать хочется инстинктивно, потому что единственный оставшийся у человека инстинкт – самосохранения. Кто-то, возможно, назвал бы Никиту Басова «интеллигентом» – и сильно ошибся. За холеной, роскошной внешностью абсолютно благополучного миллионера крылась несказанная жестокость, и я понимала это по жестам, интонации и глазам. Завораживающим и ничего человеческого не выражающим.

– И что вы теперь с ним будете делать?

– Уволю, естественно, – легко отозвался Басов. Подошла официантка, расставила заказ, я подумала и попросила принести семифредо – гулять так гулять! Басов разглядывал удаляющиеся роскошные формы девушки без малейшей мужской заинтересованности – так смотрел бы продюсер или модельер: пойдет на роль или модель для показа? Официантка увлекла Басова так сильно, что отвечал он мне теперь словно сквозь зубы: – Сначала он возьмет кредит, чтобы со мной рассчитаться, а потом я его уволю, и пусть дальше как знает. Я, конечно, сочувствую его тете, она давно работает у меня, порядочная, трудолюбивая женщина, а такого племянника не пожелаешь и врагу.

Официантка скрылась, Басов повернулся ко мне, и вот теперь я поняла, что значит «стоит держаться от этого человека подальше». Нет, он не вызывал животный страх, как вооруженный террорист или наркоман. Он вызывал обоснованный страх. Вежливый, тактичный, сдержанный, но извращенно жестокий, и похоже, что ему собственный макиавеллизм доставляет наслаждение. Сходу придумать настолько изощренный план мести я бы не смогла, да и от Марка не ожидала.